— Вполне вероятно, что у него именно нервный срыв. Вы сможете самостоятельно сделать ему укол или вызовете медсестру? Повторный надо будет поставить через четыре часа, а потом еще через четыре. Справитесь?
— Да.
— Тогда вот лекарство, — врач, попрощавшись, ушел, сунув в карман чек.
Брендон озабоченно потрогал лоб парня, температура начала падать, и с лица Тима стала сходить эта жуткая улыбка. Внезапно парень застонал и стал жалобно шептать:
— Не уходи… не уходи…
“Кого он просит не уходить, — мрачно подумал мужчина, — любовника?”
Сильно проголодавшись к вечеру, Брендон заказал еду из ресторана. Он сидел на кухне и ужинал, когда на пороге неожиданно появился Тим. Парень был бледен как привидение. Мужчина торопливо вскочил и подошел к нему.
— Зачем ты встал? — спросил он у Тима.
— Что ты здесь делаешь?
— За тобой присматриваю, ты не хочешь поесть?
— Сколько времени? Мы не опоздаем на панихиду?
— Она уже прошла, — сказал мужчина.
— Как прошла? — ужаснулся Тим. — Я что, ее проспал? Почему ты меня не разбудил?
— Не мог.
— Конечно, ты не мог, зачем бы тебе это делать? Тебе ведь плевать на чувства других, тебе плевать, что я тоже хотел проститься с братом и малышом! Плевать! Ты бесчувственная сволочь! — Слезы градом катились по щекам парня, но он их не замечал, все сильнее впадая в истерику. Брендон влепил ему пощечину, голова Тима дернулась, и он застыл. Мужчина притянул его к себе и прижал к груди. — Тихо, тихо, я сейчас все тебе объясню, — успокаивающе зашептал он. — Ты был болен, поэтому не смог присутствовать на панихиде.
— Я был болен? — удивился парень.
— Да, у тебя поднялась высокая температура, и ты бредил.
— Но я не помню, — растеряно прошептал Тим. Единственное, что сохранилось в его памяти: какая-то светлая радость, как будто с ним произошло что-то хорошее, но вот только что?
— Ты просил кого-то не уходить, — сказал Брендон. Ему опять стало неприятно при этом воспоминании.
— Кого?
— Не знаю. Тебе надо поесть. Пойдем, — мужчина усадил Тима за стол и поставил перед ним контейнер с салатом. — Ешь, я заварю тебе чай.
Парень стал выуживать из салата креветок и съедать, Брендон, понаблюдав за ним, тоже стал вытаскивать из своего салата креветки и класть их перед ним. Тим удивленно посмотрел на него, но дар принял. Съев всех, он еще немного поковырялся в салате и отодвинул от себя контейнер. Мужчина поставил перед ним тарелку с запеченным мясом, парень, не возражая, принялся его есть.
— Умница. Выпей горячего чая, — сказал мужчина, подавая ему чашку.
Тим с тем же странным спокойствием выпил чай. Потом встал из-за стола и поплелся в кровать, он чувствовал себя сильно уставшим, как будто не спал очень долго. Брендон пошел за ним.
— Ляг на живот, — попросил он парня.
Тим испуганно сжался.
— Мне надо сделать тебе укол, — проговорил мужчина. — Больше ничего. — Ему стало стыдно за свой вчерашний поступок, теперь он не понимал, почему так взбесился и изнасиловал бедного парня.
Тим перевернулся на живот и настороженно застыл, но мужчина, введя лекарство в ягодицу, укрыл его одеялом и, сказав: “Спи”, — ушел.
Парень растерянно думал, что же заставило Брендона ухаживать за ним, а потом внезапно вспомнил, что не попрощался с малышом и заплакал. Брендон, услышав всхлипы, примчался с кухни.
— Ну что ты? Что? — осторожно гладя Тима по голове, спросил он.
— Я не успел попрощаться с малышом, — всхлипывая сказал парень.
— С каким малышом? — „Неужели опять начался бред“, — испугался Бренд.
— С племянником.
— У тебя нет племянника. — „Точно бредит“, — беспокойно подумал мужчина.
— Есть, то есть был бы, но он умер вместе с Дианой, а я так и не подержал его на руках.
Брендон пораженно застыл: так Тим плачет о неродившемся ребенке? Он что, думал о нем? Хотел подержать на руках? Мужчина со стыдом понял, что он-то сам как-то не задумывался о ребенке, не представлял, что возьмет его на руки и будет играть с ним. Брендон лег рядом с парнем и бережно его обнял.
— Спи, тебе надо поспать, ты переутомился. Спи, — мужчина ласково гладил его, пока тот не заснул. Еще долго он с удивлением разглядывал спящего Тима, похоже, парень единственный, кто был по-настоящему рад будущему появлению младенца. Диана и ее муж, совершенно забыв о беременности, весело и беззаботно проводили время, таскаясь по клубам и вечеринкам, а потом ушли в это роковое плаванье. Да и он сам не лучше: смотрел сквозь пальцы на все их выходки и мало задумывался о том, что все это может навредить здоровью ребенка. Только Тим, невероятно доверчивый и простодушный, в отличие от них, любил едва зародившуюся жизнь и ждал, ждал так, что с трудом перенес известие о его гибели. Мужчина долго думал и понял, что ни за что не выпустит такое сокровище из рук, и никому не отдаст это умеющее любить сердечко. Он сам будет его любить, беречь и охранять.
***
Тиму было тепло и уютно, он чувствовал окружавшие его руки и спросонья теснее прижался к телу, что дарило эти приятные ощущения. Его мягко поцеловали в губы, и он испуганно вскинулся. Широко распахнув глаза, Тим уставился на лежащего рядом Брендона.
