— Решено! — заявила миссис Миллиган. — У меня полно свободного времени. Именно то, чего нет у тебя!
Так Томми обзавелся старшим братом и няней.
***
Рабочие дни полетели один за другим. Прошла неделя, и в пятницу вечером Син, облегченно вздыхая всю дорогу, пришел домой. Странно: ни Томми, ни миссис Миллиган дома не было, он испуганно пробежал на кухню и обрадовался, увидев лежащую на столе записку. Поднеся ее к глазам, он прочел: «Мы в больнице, приезжай!».
Чуть ниже был написан адрес. «Бедная миссис Милли, что с ней случилось? И Томми пришлось взять с собой», — пожалел старушку парень.
В коридоре больницы его поджидала миссис Миллиган.
— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросил Син. — А где Томми?
— Я хорошо, пойдем, с тобой врач хочет побеседовать.
— О чем? — Сину отчего-то стало страшно.
— О Томми.
— Что с ним? — испуганно спросил парень.
— Тебе все скажут, — произнесла миссис Миллиган и повела его к врачу.
Нервно сжимая кулаки, Син слушал приговор: у мальчика больное сердце… нужна операция… чем раньше, тем лучше… деньги… положить на счет…
Да, он возьмет кредит…
***
— Син, кофе принеси! — голос мистера Блекторна был как обычно недовольным.
Син проработал уже две недели, но угодить хозяину так и не смог. Кажется, Рей с трудом его терпел. Син молча сносил все его придирки. А что ему оставалось? Потерять работу для него сейчас — это вопрос жизни и смерти, жизни и смерти маленького родного человечка. Он прошел в комнату, в которой стояла кофеварка, засыпал в нее кофе и выложил на тарелку печенье. Это печенье в виде смайликов он пек для Томми. Улыбающиеся рожицы приводили малыша в восторг и, как заметил Син, очень понравилось Рею, тот всегда съедал все до крошки.
Поставив на небольшой поднос тарелку и чашку с кофе, понес мистеру Блекторну. Зайдя в кабинет, он торопливо прошел по ковру и поставил все на стол. Рей окинул его задумчивым взглядом. Син затаил дыхание и привычно сжался.
— Тебе нравится со мной работать? — спросил мужчина.
— Да-а, — заикаясь, проговорил парень.
— Я тоже тебе нравлюсь?
— Да-а.
— Ты мне тоже, — Рей криво усмехнулся. — Ты готов исполнить любое мое желание?
— Да-а.
— Ну, тогда раздевайся, — приказал мужчина.
— Что? — Син шокировано уставился на него.
— Раздевайся! Мое желание — трахнуть тебя!
Син застыл от ужаса. Мистер Блекторн ведь пошутил? Он же не может говорить это серьезно?
— Что ты стоишь? — поторопил его Рей.
— Не надо… — жалобно прошептал парень.
— На стол!
Трясущимися руками Син расстегнул ремень, пуговицу на брюках, молнию и с надеждой посмотрел на ледяное лицо своего мучителя. Нет, жалеть его тот явно не будет. „За что он так со мной? Чем я ему не угодил?“ Парень выпустил из судорожно сжатых пальцев пояс брюк, и они, тихо шелестя, скользнули вниз. Трусы снять оказалось сложнее: дрожащие руки совсем перестали слушаться, и ему никак не удавалось это сделать. Рею надоел этот цирк, и он раздраженно сдернул трусы до колен. Син лег на стол, как на плаху. Рубашка задралась, открывая весьма аппетитную попку. Рей судорожно перевел дыхание. Эта покорная поза его неожиданно сильно возбудила.
Вообще-то, он просто собирался проверить, насколько далеко зайдет его секретут в попытке угодить своему хозяину. Значит, так тому и быть. С какой стати ему отказываться от того, что с такой готовностью предложили? Он крепко сжал ладонью ягодицу, и парень дернулся, пугливо поджимая зад. Рей наклонился и нашарил в тумбе крем, быстро освободив свое достоинство из плена одежды, смазал его и, надавив им на вход, с трудом протиснулся вглубь. Син не издал ни звука, только отчаянно кусал кулак, пытаясь заглушить боль, причиняемую вторжением в его тело, и молча вытирал рукавом рубашки слезы, беспрерывно катящиеся из глаз, дожидаясь конца мучений. Наконец, Рей содрогнулся и вышел из его растерзанного тела.
— Можешь идти, — приказал он.
Син опустил на глаза очки, поднятые на лоб, и сполз со стола. Торопливо натянул трусы и брюки и, пряча взгляд, покинул кабинет. Пройдя приемную, поспешил в туалет, нужно было срочно привести себя в порядок. Выйдя из кабинки, умылся и поплелся на свое место. Парень с трудом сосредоточился на работе, желая, чтобы этот отвратительный день закончился как можно скорее.
Придя домой, поиграл с Томми, малыш быстро утомился и уснул. Теперь Син понимал, почему братишка был таким спокойным и тихим: просто маленькое больное сердечко быстро уставало. Поцеловав его в лобик, осторожно переложил в кроватку. Ничего, малыш, осталось немного. Еще неделя — и у тебя будет здоровое сердце, и тогда ты пошалишь! Мы вместе пошалим, и пусть сейчас душа кровоточит, когда-нибудь она забудет, что ее растоптали. Син судорожно вздохнул, удерживать слезы больше не было сил, он поспешно ринулся в ванную, набирая воду и сдирая одежду, плакал, сидя в ванне, всхлипывал, не пытаясь стереть слезы. Тело, оскверненное Реем, казалось чужим, на бедрах отчетливо проступили синяки, и он их бездумно тер, пока до измученного сознания не дошло, что стереть не получится.
***
