— Как тебе объяснить… До меня, наконец, дошло, каким я был негодяем, мучил тебя ни за что. И да, я знаю, что мне нет оправдания, я поступал с тобой ужасно! С первой минуты, как тебя увидел, ты вызывал раздражение. Я терпеть не могу лизоблюдов, и мне показалось, что ты именно такой, — произнес Рей.
— Я не такой! — возмутился Син.
— Но все твое поведение говорило об обратном!
— Просто мне очень нужна была эта работа!
— Понятно. А зачем ты лег под меня?
— Вы хотели меня уволить!
— Ну, и уволил бы. И что? — пожал плечами Рей.
— Мне не дали бы кредит! — отчаянно закричал ему в лицо парень.
— Зачем тебе кредит?
— Для Томми! Для оплаты операции!
— Ты оплачиваешь операцию? — Рею стало плохо, он сильно побледнел. «Значит, Син пожертвовал собой ради братика. А я, получается, воспользовался его безвыходным положением». Боже, какой ужас! Что он натворил!
— Мистер Блекторн, что с вами? — встревожился Син, заметив, как побелело лицо у мужчины.
— Син, если ты меня никогда не простишь, я пойму. Такое не прощают, — Рей встал и направился к двери. Сейчас он не мог смотреть в ласковые карие глаза, ему было невероятно стыдно. «Я чудовище! Какое же я чудовище!»
Син забеспокоился. Рей, страшно бледный, пошатываясь, шел к двери. Парню показалось, что еще немного, и мужчина упадет. Бросившись за ним, он схватил его за рукав и проговорил:
— Постойте! Вам плохо?
— Да.
— Пойдемте, полежите на кровати.
— Господи, Син, почему ты такой хороший? — О себе он сказать такого не может, подумалось Рею.
— Я не хороший. Вот сюда ложитесь, — Син, проведя его в комнату, подвел к постели, наклонившись, поднял повыше подушку и предложил: — Давайте снимем пиджак и галстук.
Парень помог мужчине снять пиджак и взялся за галстук. Рей заглянул ему в глаза: какие же они добрые! Почему он раньше этого не замечал? Как посмел судить, не разобравшись? Син, засмущавшись под пристальным взглядом мужчины, зарделся и, торопливо стянув с него галстук, помог лечь.
— Может, воды? — предложил он.
— Нет.
Син помялся, мистер Блекторн выглядел, мягко говоря, странно, лежал притихший, не отводя от него глаз, в которых не было ни высокомерия, ни холода обычно не покидавшие их. Куда делся надменный тридцатиоднолетний красавец мужчина? Этот, с виноватым взглядом, был ему просто не знаком!
— Воробушек, может, хочешь отомстить? Я согласен, — Рей взялся за ремень на брюках.
— Нет! — отшатнулся парень. — Мне это не нужно.
— Скажи, что тебе нужно, я все сделаю.
— Спасибо, ничего. Я принесу чай, — Син вылетел из комнаты и заторопился на кухню, он никак не ожидал, что мистер Блекторн будет чувствовать себя виноватым, да еще и предложит себя! Да, ему бы такое даже во сне не могло привидеться!
Перед Реем появился поднос, на котором стояла чашка чая и тарелка с печеньем. «Смайлики»! Мужчина растерялся. Означает ли это, что он прощен? Он с улыбкой поднял глаза на Сина, тот в ответ зарумянился. Выпив свой напиток и съев все печенье, мужчина сказал:
— Мне, наверное, пора. — На самом деле Рей не собирался уходить, решив всеми правдами и неправдами остаться со своим воробушком.
— Нет, оставайтесь. Вы можете спать на моей кровати. — Мистер Блекторн был все еще немного бледен, и Син боялся за него, хотя непонятно, почему вообще переживает. Ведь ничего, кроме плохого, он от него не видел.
— А где будешь спать ты? — поинтересовался Рей.
— На полу.
— Нет, на полу ты спать не будешь, ложись рядом, здесь полно места.
Син скептически глянул на свою одноместную кровать.
— Если только я лягу прямо на вас, — пошутил он.
— Я не возражаю, — Рей стянул с себя оставшуюся одежду и лег на бок. Похлопав приглашающе ладонью рядом с собой, сказал: — Ложись.
Син покраснел. Несмотря на то, что мужчина имел его долгое время, голым он того не видел ни разу. Немного помешкав, стянул футболку и штаны и подошел к кровати. Спиной осторожно пристроился под боком у мистера Блекторна, закрыл глаза и чуть не вскрикнул от неожиданности, когда тот, обняв его, прижал к своему телу.
Син настороженно замер, но мужчина просто лежал, и он быстро успокоился. Как, оказывается, приятно находиться в чьих-то объятьях. Тепло и уютно, парень сонно моргал, чувствуя умиротворенность. Рей удовлетворенно улыбался ему в затылок, воробушек доверчиво расслабился в его руках и уснул. Син и правда похож на птичку.
Мужчина погладил его запястье. Хрупкое: сожмешь такое посильнее — переломится. Он мягко провел пальцами по ребрышкам: тонкие. Приложил руку к груди: сердечко бьется ровно. Почувствовав под ладонью сосок, слегка потер его, превращая в крохотный камушек. Затем поцеловав в голову своего воробушка, положил руку ему на живот и задремал. Душу наполнила нежность к спящему в его объятьях мальчику. «Прости меня, птенчик, но отпускать я тебя не собираюсь. Я с трудом нашел что-то незамутненное, по-настоящему чистое и терять его не намерен. Я уже готов полюбить тебя и сделаю все, чтобы и ты полюбил. Прости, я понимаю, что твое простодушие играет мне на руку, но ты мой».
***
