— Вилд, открой! — всполошившись, он стукнул по двери ладонью, к его удивлению она открылась. Встревожившись еще сильнее, парень тихо приоткрыл ее и осторожно заглянул внутрь.
— Вилд, что случилось? — заволновался он, увидев друга сидящим на полу и плачущим.
— Я убил цветы.
— Как убил? — растерялся Фелис.
— Знаешь, когда он сказал, что жалеет, что позволил мне уйти, я чуть не сошел с ума от радости, — Вилд стер с лепестка слезинку. — Но потом выяснилось, что он так и считает меня шлюхой.
— Так, понятно: приходил этот козел Норманн! — рассерженно проговорил Фелис. — И чего ему неймется? Не может найти себе другого, что ли? — зайдя в коридор, он склонился над другом. — Вставай.
— Я разозлился, и лето ушло… — пробормотал Вилд.
— Какое лето? — опешил Фелис.
— Цветы… Я, как только увидел их, подумал, что лето… мое почти счастливое лето вернулось… А потом я их убил…
Фелис озабоченно потрогал лоб друга.
— Вставай, тебе надо согреться, ты какой-то слишком холодный, — сказал он и, обняв за плечи Вилда, поднял его с пола и повел на кухню. Тот, как-то безвольно опустив голову, безропотно поплелся туда, куда его вели. Усадив друга на стул, Фелис кинулся в комнату, принес плед и хорошенько его укутал. — Сейчас попьешь горячего чая и тебе станет легче, — сказал он и, погладив Вилда по голове, повернулся к плите и проворчал: — Какого черта этот козел вообще сюда приходил? Тварь бездушная!
— Прощения просить.
— Зачем? Его что, совесть замучила? — съязвил Фелис.
— Он сказал, что не может и не хочет жить без меня.
— Да неужели? А где он тогда целый месяц шлялся?
— Боялся приходить. Думал, я его выгоню.
— И правильно думал, и ты поступил очень мудро, выгнав этого поганца! Погоди, а ты его выгнал, или он сам ушел?
— Я побил его букетом.
— Букетом? — Фелис бросил взгляд в сторону коридора. — Ты поколотил его цветами? — несколько секунд он стоял с открытым ртом, а потом расхохотался. — Прости, но это смешно, как представлю: он такой здоровенный, а ты с цветами на него!
Вилд вспомнил, как он лупил Норманна и тоже улыбнулся. Наверное, если смотреть со стороны, то это действительно выглядело забавно.
— Я сильно рассердился на него, вот и накинулся, — сказал он. — Надо было его кулаками бить, чтобы ему больно было.
— Когда в следующий раз придет, ты ему прямо с порога кулаком в морду.
— А ты думаешь, он придет еще раз? — с сомнением спросил Вилд.
— Конечно, этот козел сам же сказал, что жить без тебя не может.
— Да, — у Вилда вдруг поднялось настроение. — Значит, лучше встречать его кулаком? — усмехнулся он.
— Разумеется, им! — Фелис облегченно перевел дыхание. Кажется, ему удалось вывести друга из уныния. — Не с распростертыми же объятьями и горячим ужином. Пусть не надеется, что ты простишь его быстро!
— А я его прощу?
— Сам же прекрасно знаешь, что да. Любишь ведь этого козла.
— Люблю, — согласился Вилд.
— Но пусть любовь не помешает тебе его погнобить, а то он у тебя какой-то балованный, — Фелис поставил кружки с горячим чаем на стол.
— Балованный? — Вилд фыркнул.
— Да, ты слишком суетился вокруг него, вот он и возомнил о себе невесть что и посмел устроить тебе скандал. Так что, пока не сделаешь из него послушного ангела, к телу не допускай! Пусть знает свое место, козел!
Вилд вообразил себе Норманна в белом балахоне, с крылышками за спиной и расхохотался.
— Выходит, мне его надо сначала выдрессировать и только потом разрешить себя отлюбить? — произнес он.
— А как же! — Фелис сделал серьезное лицо. — Это твоя святая обязанность — научить своего мужчину быть кротким и безотказным!
— Твоего Рейли трудно назвать кротким.
— Зато он безотказный! — Фелис поднял вверх палец. — Полдела я уже проделал.
— Да уж, — Вилд прыснул.
— Так что, как только ты своего научишь кротости, то тебе останется всего лишь научить его безотказности, и в результате у тебя будет…
— Дрессированный песик, приносящий тапки! Ужас!
— Согласен, как-то это не очень. Тогда ты тоже только наполовину отдрессируй и будет то, что надо!
— Какую чушь мы несем! — засмеялся Вилд.
— И вовсе не чушь! Это очень важно! Вот если бы ты вместо того, чтобы просто любить этого козла, сначала хорошенько его выдрессировал, он бы так нагло себя не вел!
— Мне, кстати, тоже много раз приходило в голову, что я вел себя неправильно, — Вилд поморщился. — Но я так боялся его потерять.
— И в итоге чуть не потерял себя. Ты, как только с ним связался, сам не свой стал.
— Это как?
— Задор в тебе исчез, вот как! Как будто тебя подменили.
— Здорово я все же тогда сглупил.
— Это уже неважно, главное — снова не наделать ошибок, в этот раз ты должен быть жестким и неприступным.
— Я постараюсь.
— Да, ты сумеешь показать ему, кто здесь главный!
Вилд улыбнулся.
***
— Привет, — перед дверью опять стоял Норманн. И опять с букетом подсолнухов.
— Привет, — отозвался Вилд и усмехнулся про себя: «Дубль два».
— Могу я войти?
— Зачем ты пришел?
— Я принес тебе цветы.
— Зачем?
— Вчерашний букет я испортил, вот решил принести новый.
— А как ты его испортил? — Вилд удивился такому ответу.
— Своей спиной, — Норманн неуверенно улыбнулся и добавил: — И головой.
