Мужчина проводил его глазами и только собрался было двинуться, куда ему сказали, но тут парень сдернул с себя халат и подошел к шкафу. Олив застыл и, кажется, забыл, как дышать. Изящная спина мальчика заканчивалась узкими бедрами и очень аппетитными ягодицами. Мужчина с трудом заставил себя остаться на месте. Он и подумать не мог, что мешковатая одежда парня скрывает такие сокровища! Вчера, когда они познакомились, ему пришло в голову, что будет неплохо поиграть с парнем пару недель, а потом поступить с ним так же, как и с другими, но теперь он с негодованием отбросил эти мысли. Войтек спокойно натягивал одежду и еще не знал, что ему удалось сделать то, чего не удавалось до этого никому: поразить Олива в самое сердце.
Олив, внезапно испугавшись, что парень застанет его за подглядыванием, с бешено колотящимся сердцем прошмыгнул на кухню и, усевшись на табурет, прижал руку к груди, пытаясь успокоиться. Боже, как же мальчик хорош! С тонкой талией и упругой задницей, которую хотелось бесконечно гладить и целовать!
— А вот и я! — весело провозгласил Войтек, зайдя на кухню. — Соскучился по мне? — пошутил он.
— Да, — хрипло произнес Олив и пододвинулся поближе к столу, чтобы мальчик не заметил его возбуждения.
Парень улыбнулся и занялся приготовлением кофе, а Олив все никак не мог прийти в себя. Он любовался мальчиком и мечтал, как снимет с него эти вещи и перецелует каждый кусочек его тела.
***
Олив и мявкнуть не успел, как Войтек вселился в его квартиру, переставил мебель и снял со стен фотографии.
— А они-то чем тебе помешали? — спросил мужчина.
— Просто не нравятся!
— Но они…
— Вовсе нет! — перебил его Войтек. — Это барахло!
— Но там…
— Ты собираешься спорить со мной? — парень сдвинул брови.
— Нет, но…
— Хватит! Иди лучше готовь, я проголодался!
— Хорошо, — Олив бросил грустный взгляд на фотографии и отправился на кухню.
Вскоре, сделав свое черное дело по избавлению стен от дурацких, навевающих тоску снимков, Войтек тоже появился там и уселся за стол. Немного понаблюдав, как мужчина режет мясо, он стал оглядывать полки. Зацепившись взглядом за какой-то цветной кошмар, он отвел глаза и тут увидел еще один такой же. Не выдержав, он вскочил и подошел к шкафчикам.
— Что это за убожество? — Войтек повертел в руках пузатую разноцветную вазу.
— Коллеги подарили на день рождения.
— У кого из них дальтонизм? Хотя, судя по подарку, он коллективный, — парень сморщил лоб, а потом бросил вазу на пол и, театрально заломив руки, горестно произнес: — Ой, уронил!
— Вижу, — усмехнулся Олив.
— Так жаль ее! — запричитал Войтек. — Ах да, тут же есть еще один шедевр, чуть не забыл! — потянувшись к верхней полке, он смахнул на пол еще одну вазу, но та, к его изумлению, не разбилась. — Какая наглая стекляшка, — пробормотал парень, поднял ее, подошел к окну и, открыв его, посмотрел вниз: — Отлично! — ехидно улыбаясь, бросил вазу вниз. — Посмотрим, что ты скажешь, встретившись с асфальтом!
— Я победила, — произнес за его спиной Олив.
— Победила? — Войтек высунулся из окна. Ваза, совершенно невредимая, лежала на тротуаре. — Что это за фигня? — опешил он.
— Мне надо было предупредить тебя, прежде чем ты начал с ней драться, что она из небьющегося стекла, — Олив развеселился.
— Да уж, самое главное — ты об этой негодяйке сказать забыл! — парень закрыл окно и вернулся за стол. — В любом случае из дома мы ее выгнали! Пусть ищет себе другого хозяина!
— Да, — мужчина достал щетку с совком и принялся сметать разноцветные осколки.
— Тебе помочь? — предложил Войтек.
— Можешь приготовить салат, а заодно подумать, чего бы тебе еще хотелось уничтожить.
Парень рассмеялся и направился к холодильнику.
***
Олив по образовавшейся за три дня привычке открыл дверь, ведущую в комнату мальчика, чтобы сыграть роль будильника.
— Войтек, вставай! — крикнул он с порога.
Но парень даже не пошевелился.
— Войтек, на работу опоздаешь!
И опять не дождался ответа.
— Так, похоже, придется тебя стаскивать с кровати за ногу! — Олив вошел внутрь и направился к кровати. Склонившись над парнем, он наткнулся взглядом на его губы, слегка припухшие со сна и чуть приоткрытые. Они словно притянули его, и он, не устояв, мягко их поцеловал.
Войтек, распахнув глаза, несколько секунд непонимающе смотрел на него, а потом взвизгнув:
— Маньяк! — оттолкнул его и вскочил. — Решил воспользоваться моим беспомощным состоянием?
— Хотелось бы мне посмотреть на тебя в таком состоянии, — на свою беду неосторожно произнес Олив.
— Ах, вот как? — Войтек гневно сдвинул брови и, схватив с кровати одну из подушек-думочек разбросанных по ней, бросился с ней на мужчину. — Сейчас ты увидишь, каким я могу быть беспомощным.
Через пять минут Олив, встрепанный и побитый, готовил на кухне завтрак и радовался, что легко отделался.
Войтек, приняв душ, зашел на кухню и, усевшись за стол, принялся привычно наблюдать, как суетится мужчина.
— А что это у тебя с лицом? — заметив царапину у него на подбородке, поинтересовался он.
— Порезался, когда брился, — Олив потрогал подбородок.
