Хок забрался на кровать и, раздвинув колени парню, уютно расположился между ними. Потянулся к губам, слегка припухшим от недавних поцелуев, долго и с наслаждением выцеловывал влажный жар рта, жадно ласкал тело. Дерек, непривычный к таким откровенным ласкам, немного пугливо сжимался от нетерпеливых рук мужчины. Но Хок добился того, что он, наконец, расслабился и стал не менее жарко отвечать на призыв его тела. Изнемогая от желания, затопившего с ног до головы, Дерек жалобно стонал и извивался под горячими губами мужчины. Хок, ставя на нем собственнические метки, спустился к паху и, не медля ни секунды, алчно всосал в рот его член. Дерри от пронзительного удовольствия, выгнуло до хруста костей. Он, уже не чувствуя ничего кроме горячего рта мужчины, не заметил, как тот, тщательно подготовив его и смазав свой член, сменил рот на руку и стал в него входить. Только от неожиданной боли он дернулся и попытался выползти из-под мужчины.
— Сейчас, олененок, погоди. Все пройдет, — Хок приник к его рту, успокаивая и заново возбуждая. Дав привыкнуть к вторжению, он стал медленно двигаться, осторожно ускоряясь и поглаживая плоть любовника.
Но слишком узкая и жаркая глубина манила, и он, уже не контролируя свое тело, стал безудержно врываться в Дерри, толчок за толчком ведя обоих к пику наслаждения, накрывшего их почти одновременно жгучим жаром. Хок, совершенно обессиленный, просто свалился на парня, слегка отдышался и откинулся на постель. Дерри нерешительно положил голову на тяжело вздымающуюся грудь любовника. Он не знал, как это воспримет мужчина, но надеялся, что тот его не оттолкнет: ему очень хотелось нежности. Хок с удовольствием закопался пальцами в мягкие пряди волос парня, ласково их перебирая. Лежать в уютных объятьях мужчины было приятно, и Дерри, довольно жмурясь и тихонько мурлыкая, задремал.
Немного отдохнув, Хок осторожно снял с плеча парня, вскочил с постели, гибко потянулся и потопал в ванную.
— Ты куда? — сонно спросил Дерри.
— Хочу ополоснуться, и потом надо тебя накормить, а то ты умрешь от истощения. Кажется, я тебя немного загонял, — мужчина чувственно улыбнулся, и парень немедленно заалел. — Как же ты сладко краснеешь, олененок.
Дерек, как только Хок скрылся за дверью, счастливо улыбаясь, уткнулся лицом в его подушку. Ткань еще хранила смешанный аромат тела и туалетной воды любовника. Молодой человек разморено вдыхал ставший в одночасье родным запах своего мужчины. Понежившись еще немного, он поднялся, натянул халат хозяина, лежавший на кресле, поплескался в душевой и пошел искать кухню. Найдя ее по аппетитному запаху жарящегося мяса, Дерри, едва войдя внутрь, застыл на пороге от изумления. Абсолютно голый, Хок колдовал над сковородкой.
— Ты умеешь готовить? — Сказать, что Дерри был поражен, значит ничего не сказать.
— А почему тебя это удивляет? — спросил мужчина.
— Ну, у тебя, наверное, есть повар.
— Повара у меня нет, есть экономка. Она все и делает. А готовить я научился давно, еще когда был бедным, — объяснил Хок.
— Ты был бедным? — поразился Дерек.
— Десять лет назад я начал свое дело. Мне было двадцать два, и амбиций у меня было больше, чем денег. Я потом почти пять лет только долги отдавал, так что не то что готовить, все приходилось делать самому. Садись, уже все готово. — Хок ловко переложил готовую котлету на разрезанную вдоль булочку, добавил помидоры и тертый сыр и, закрыв все сверху второй половинкой булочки, подал ее устроившемуся за столом Дерри. Молодой человек надкусил угощение и чуть не заурчал от удовольствия.
— Очень вкусно, — пробормотал он.
Хок улыбнулся и, достав из холодильника кувшин с соком, разлил его по бокалам. Придвинув один Дерри, из другого отпил сам и вновь занялся приготовлением еды, время от времени с улыбкой поглядывая на своего нового любовника.
Вечер прошел лениво, идти никуда не хотелось из-за скверной погоды. Осенний дождь за окном с упоением поливал дома, деревья, улицу и прохожих. Они так и провалялись до ночи на диване, смотря фильм, большую часть которого не видели, страстно целуясь.
У Хока еще никогда не было такого пылкого, отзывчивого любовника, и он решил, что будет приглашать его в постель не меньше трех раз в неделю. На деле три дня превратились в каждый день, а приглашение в еле сдерживаемое, постоянное желание разложить Дерри на любой доступной поверхности. Бешеная страсть вспыхивала в нем диким огнем, стоило ему только увидеть покрытое нежным румянцем лицо любовника.
И, возможно, Дерек был бы счастлив, если бы его не терзало ощущение, что он просто вещь, которой пользуются.
***
— Мама, как ты? — Дерек осторожно сжал ее истончившиеся пальцы в своей ладони. Кто бы знал, как он боялся, что однажды не сможет вот так просто держать ее за руку.
— Все хорошо, малыш. А у тебя все нормально? Ты какой-то бледный.
— Устал немного, наверное, поэтому.
— Много работы?
— Да.
— Как Стив? Сенди?
