Незаметно у Кэла и Дэкса образовалась привычка вместе ужинать, за едой парень рассказывал смешные случаи из жизни своих бывших пациентов, а мужчина с восторгом, чувствуя небывалый подъем, любовался им и уже сердцем знал, что глубокая симпатия переросла в нечто большее. Любовь исподволь поселилась в душе Кэла, и впервые в жизни он не представлял, как ему подступиться к объекту своей страсти. Это было просто смешно, но властный, самоуверенный мистер Филдинг робел перед Дэксом, как маленький мальчик…
Прошла еще одна неделя, но в отношениях Дэкса и Кэла так ничего и не поменялось. Правда, иногда мужчине казалось, что ангел проявляет к нему какие-то особенные чувства, но он тут же говорил себе, что ему это просто чудится из-за собственного, слишком большого желания, чтобы так оно и было.
***
— У меня яичко дернулось! — испуганно прошептал Джо.
— Поздравляю, малыш, к тебе возвращается аногенитальная чувствительность, скоро избавишься от памперсов и сможешь контролировать свои естественные нужды, — улыбнулся Дэкс.
— А эрекцию?
— Это вряд ли.
Джо побледнел.
— Ее даже я не могу контролировать! Да и вообще никто, наверное! — хмыкнул Дэкс.
Джо облегченно улыбнулся и сразу же расплакался, наконец-то он поверил, что теперь все будет в порядке. Никто не знал, как сильно он боялся, что никогда больше не сможет ходить и обречен всю жизнь лежать.
— Эй, ты чего?! Ты меня пугаешь! Где мой злобный малыш? А ну, повторяй за мной: «Отвали, урод!»
— Отвали, урод, — прошептал, улыбаясь сквозь слезы, Джо.
— Молодец, узнаю своего малыша! — Дэкс обнял его и поцеловал в макушку.
Эту сцену и застал возникший в открытой двери Кэл. Он горестно застыл и никак не мог заставить себя отвести взгляд от убивающей его картины: брат и любимый в объятьях друг друга. Боже, как больно! Сердце не желало расставаться с надеждой и верить умирающей душе, что он третий лишний. И самое ужасное было в невозможности бороться за свою любовь. Только не с братом, и без того не видящим никакой радости в своей нынешней жизни. Ему придется молча уйти с его дороги и так же молча терпеть свою боль. Он пойдет на все, лишь бы Джо был счастлив, соперником он ему не станет. Кэл осторожно отступил от двери и, оглушенный горем, свалившимся на него, медленно побрел в кабинет. Там и просидел до позднего вечера, бездумно глядя в окно, пытаясь справиться с навалившейся на него тоской.
***
За ужином Кэл выглядел странно подавленным, вяло ковырялся в тарелке и молчал. Дэкс забеспокоился.
— Кэл, у тебя все в порядке? — спросил он нерешительно.
— Да, — мужчина даже не взглянул на него.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да.
— Что-то случилось?
— Нет.
Ужин так и закончился в гнетущей обстановке. Дэкс терялся в догадках: что могло так сильно расстроить мужчину? Может, у него какие-то проблемы на работе, и он не хочет о них говорить? Спрашивать не стал, видя, что Кэл не желает откровенничать.
Ночную тишину дома прорезал ужасающий крик. Дэкс мгновенно подорвался с постели и рванул в спальню Джо. «По крайней мере, мучившая его бессонница пошла на пользу, не нужно было просыпаться», — влетая в комнату парня, подумал он. Джо, вцепившись в боковые стенки кровати, корчился от боли и надрывно кричал. Дэкс, подбежав к нему, быстро осмотрел его ноги: правая икра вспухла сведенными судорогой мышцами.
— Сейчас, малыш, тебе станет легче, — успокоил он парня и стал старательно разминать ногу.
— Что здесь происходит? — в комнату ворвался взъерошенный Кэл.
— У Джо сегодня начали функционировать тазовые органы, — пояснил Дэкс. — Я не ожидал, что ноги тоже быстро отойдут, но они это сделали, и теперь у него начались судороги.
— Боже, Джо, ты чувствуешь ноги? — обрадованно воскликнул мужчина.
— Лучше бы я их не чувствовал, — сквозь зубы процедил парень.
— Не говори так, скоро боль пройдет, и все будет хорошо! — Кэл радостно подскочил к брату, погладил его по голове и чмокнул в лоб, потом повернулся к Дэксу и поцеловал его в щеку. Парень замер, и он, пользуясь моментом, поцеловал и другую щеку. Никто ведь не поймет почему, просто примут за проявление радости, а он может получить, пусть и мимолетное, но наслаждение, прикоснувшись к своей недосягаемой теперь уже любви.
Дэкс, покрывшись румянцем, посмотрел ему в глаза, и Кэл быстро потупил взгляд; ему стало стыдно, что пусть хоть и невинный, но он украл чужой поцелуй, украл у своего родного брата. Едва только Кэл опустил глаза, как понял, что напрасно это сделал, потому что, увидев перед собой абсолютно голое тело Дэкса, прикрытого только короткими узкими боксерами, мгновенно возбудился и с трудом удержался от того, чтобы не схватить его в объятья. Порадовавшись тому, что надел халат, скрывший его бесстыдно восставшую плоть, он, судорожно сглотнув, прошептал:
— У тебя кожа белая.
Дэкс тоже почему-то шепотом, еле ворочая языком, проговорил:
