Блэк, выйдя на работу, на кухне ни разу не появился, только звонил, если требовалась еда. Избегает? Или просто ему все равно, существует ли на свете некто по имени Слейтер, которого отымел, когда приспичило, а рядом никого больше не было.
Смешно, он пополнил ряды многочисленных любовников мистера Лоунтри, про которых забывали на следующий день; не ожидал, что окажется для Блэка одним из многих. Не единственным, не тем, кем хотел стать — любимым.
Не стал винить себя ни в чем, а ведь пытался, сначала ухаживая за больным, показывая, как это может быть здорово, когда о тебе есть кому заботиться; потом в постели, самозабвенно отдаваясь. Напрасные, ненужные усилия, принесшие радость и счастье только ему. Вовсе не Блэку это было нужно, а ему! Это он хотел заботиться о мужчине, это ему хотелось любви! А мужчина просто воспользовался тем, что было под рукой и для снятия напряжения в том числе. Слейтер уныло оглядел кухню, оставаться здесь больше нет сил, а вдруг Блэк случайно сюда зайдет? Он не перенесет равнодушного взгляда любимых глаз и сломается. Только не это! Он же станет плакать и молить о любви. Уйти надо сейчас, пока не поздно, пока еще есть силы гордо вскинуть голову.
Заявление об увольнении по собственному желанию Слейтер прикрепил к доске с меню. Вот так, легко и просто оставить позади ошибки и разочарование, плакать никто не будет. Потому что некому!
— Дрю! — Слейтер вышел в зал и позвал стоявшего неподалеку парня.
— Что? — отозвался тот.
— Я ухожу.
— Давай!
— Ты не понял, я написал заявление об увольнении, оно там, на доске, отдашь его мистеру Лоунтри, когда он выйдет в зал.
— А ты сам?
— Я не могу, мне надо идти. Прощай, малыш, и будь счастлив за нас двоих!
— Прощай, — растеряно проговорил Дрю. Он в точности выполнил просьбу Слея, когда мистер Лоунтри появился в зале в два часа ночи, вручил ему заявление.
— Что это? — удивился Блэк.
— Там написано.
Блэк прочитал и, гневно нахмурившись, побежал на кухню. Пусто.
— Где он? — обернулся к вбежавшему вслед за ним Дрю.
— Ушел.
— Почему?
— Не знаю.
Вынув сотовый из кармана, Блэк набрал номер Слея, но, так и не дождавшись ответа, пошел в кабинет искать его адрес.
Напрасно только ехал, сколько ни звонил и ни стучал в дверь, никто не отзывался. Вернулся ни с чем и долго метался по кабинету, ища ответ на вопрос: почему Слей ушел?
***
Спасибо Ромео за то, что не забыл скромного повара, хоть и вознесся на недосягаемую теперь для простых смертных высоту. Слейтер уже две недели сидел без работы, когда ему позвонил парень и поинтересовался, как у него дела.
— Я и не знал, что ты уволился, вчера в клуб заходил, меня Дрю просто огорошил, сказав, что ты ушел, — выпалил Ромео.
— Да.
— Почему, Слей?
— Слишком много всего, Ромео.
— Из-за Блэка?
— Да.
— Ты уже нашел работу?
— Нет, — огорченно произнес Слейтер.
— Слушай, а ты не хочешь поработать на дому? — предложил Ромео. — У Норта есть друг, я слышал, он хотел нанять повара. У него диабет или что-то такое, ты ведь, наверняка, умеешь готовить диетические блюда.
— Я согласен работать хоть у черта.
— Отлично. Я перезвоню тебе, жди.
Взволнованный Слей не выпускал трубку из рук, молясь, чтобы место не было занято.
***
Другом Норта оказался тридцатичетырехлетний мужчина с (ирония судьбы!) язвой, Аллан Вульф. Красивый, высокий блондин. «Крашенный, что ли?» — равнодушно подумал Слей, потому что брови и ресницы у мужчины были темными, а впрочем, ему было все равно.
— У тебя есть опыт приготовления диетических блюд? — спросил Аллан.
— Есть. Вы можете заказать любое, я приготовлю, — сказал Слей.
— Отлично! — обрадовался мужчина. — Ты можешь приступить прямо сегодня?
— Могу.
— Пойдем, я покажу, где кухня, — хозяин провел его через коридор в большое светлое помещение. — Вот твое царство.
— Спасибо, мистер Вульф.
— О, давай по имени, просто Ал или Аллан, как тебе будет удобно и без «вы».
— Хорошо, Аллан.
Мужчина кивнул и ушел.
***
Аллан оказался приятным человеком, добрым и некапризным. Он спокойно съедал все, что готовил Слей. Парень каждый день, приготовив еду, ездил к нему на работу и привозил обед. Аллан поначалу пытался отговорить его от поездок, но Слей, зная, как важно придерживаться диеты, настоял на своем. И, когда врач снял ограничение с еды, стал его баловать, а уж баловать Слей умел, теперь ему было о ком заботиться, и он был почти счастлив днем. А ночами… он вспоминал Блэка и свою единственную волшебную ночь любви, ворочался и не мог нормально уснуть.
— Здравствуй, Арчибальд! — Слейтер с улыбкой поприветствовал сидящего за столом парня.
— Блин, еще раз назовешь меня Арчибальд — стукну! — секретарь Ала просто ненавидел свое имя. Он и Слея вначале возненавидел, страшно ревнуя к Аллану. Но потом понял, что парень не представляет для него никакой угрозы, хотя, наверное, глупо и смешно вообще кого-то ревновать, ведь Ал никогда не узнает, что его секретарь влюблен в него, как кошка.
— Не сердись, я тебе рогаликов принес.
— Спасибо, Слей.
— Кушай на здоровье! — парень протянул Арчи пакет с круассанами и пошел в кабинет.
