Изрядно устав от шума, толпы и часто мигающего света, которым усеяна вся улица, мы спускаемся и располагаемся на нижних ступеньках Графской Пристани, которая примыкает к самой площади. Залюбовавшись морским горизонтом, белыми стенами и проплывающими мимо яхтами несколько минут просто молчим. Впитываем, осознаем, наслаждаемся, успокаиваемся. Олег любезно подстелил свою куртку, которую все это время с собой таскал, будто предвидел как ее по итогу использовать будем. Здесь свежее намного, но я лишь слегка это ощущаю, так как Олег обхватил меня своими теплыми руками в замок и укрывает собой, словно одеялом.
— Как здесь красиво! — Выдыхаю наконец на темно-синюю гладь уставившись.
— Да-а. — Сам туда же смотрит.
— Когда последний раз был здесь? — весело спрашиваю к нему повернувшись. Он будто вместе со мной все это впервые видит. Типичный местный.
— Даже и не вспомню, в школе еще наверное. — Так и думала, — изрекаю умостившись на его груди. Абсолютный штиль и идиллия.
С ним рядом беспечно и хорошо. Никогда и подумать не могла, что отношения могут такие чувства дарить. О том, что скучать, хотеть все время вместе проводить — это да, я об этом читала и слышала. Но я будто глубже всё ощущаю. На грани тех самых, избитых слащавыми фильмами, слов: не могу жить без тебя. Кажется, это было бы невыносимо, возьми он и пропади куда-то сейчас. Когда уже познать успела. Наверное, это всё ночь такие мрачные мысли навеивает: так всё идеально, что кажется такого не бывает, и для того чтобы картина стала реальной и настоящей, срочно необходимо дозу какого-то отрезвляющего негатива внести. Отгоняет. Точнее Олег… будто чувствует что улетела не туда.
Поцелуй в волосы, висок. Я улыбаюсь, расплываюсь. Так папа делал, когда маленькая была.
Он тоже сказал. Сказал мне эти слова. Любит. И я. Безумно! Самый лучший день. Счастливый. Хоть видела, чувствовала и понимала. По его поцелуям горячим, касаниям, по всему. Но из его губ слышать это было до мурашек пробирающе. Понимать, что человек может испытывать к тебе такое прекрасное чувство, не потому то ваши ДНК на какую-то долю похожи и это обычная биология, а потому что сработали гормоны, физика, химия и вся вселенная способствовала тому, чтобы мы встретились и влюбились.
— Что они там видят? — показываю на пару мужских фигур которые задвигались вдалеке.
— Кефаль или ставридку. Рыбаки. — спокойно отвечает.
— А-а-а, значит это всего лишь алиби для жён, — хмыкаю я.
— Все ты знаешь, — улыбнувшись к себе ближе подвигает. А я отрываюсь чуть от его теплой груди и на него смотрю. Воротник белой рубашки, пухлые губы, черные озорные глаза меня пожирающие. Все чаще их вижу без мешающих волос, то ли они так отросли, что теперь ложатся по-другому, то ли он что-то сделал с ними, а мне не признается, но его взгляд теперь всегда открыт для меня. Тянусь, лишь чуть, а он уже на встречу опускается. Робко, невинно, еле касаясь и за секунды до жаркого безумства доходим. Он так целует и обвивает, что внутри все триста раз умирает и заново возрождается. Руки под рубашку его запускаю. Тоже ощутить хочу. Жгучее пламя, гладкая, рельефная спина, напряженная, руки опаляет словно кипятком. Но я как бабочка, лечу на свет, желая быть как можно ближе, прижимаюсь словно прирасти хочу. В этот момент сгореть готова, как хочется ближе к телу быть.
— Поехали? — хрипло, часто и горячо выдыхая, ладонями лицо удерживая, спрашивает.
— Куда? — отвечаю еще в тумане из ласки и жажды купаясь.
— Ко мне… Ничего не будет… если не захочешь.
— Такой рассвет красивый, я такого еще не видела. Будто Греция. Посмотри Лёш. — тычет в отца свой телефон мама.
— Ага. — Раздраженно отвечает и на секунду кинув на меня строгий взгляд к яичнице возвращается.
Конечно же ему надо это… перерасти, пережить.
При всём этом романтизме с цветами, ночными прогулками, рассветом папа чуть проигрывает. Понимает, что вот они ухаживания, он то забыл о их существовании напрочь.
Но вчера и маме я смотрю букет перепал, а до ее дня рождения еще пол года. Молодец.
Мои отношения, это для нас всех новый опыт. Ни разу еще вот так официально я их ни с кем не знакомила, да и уровень этих самых взаимоотношений другой совсем, несмотря на то, что при них все еще называю Олега своим другом. Целовать при всех тоже бы не решилась, папа вчера и на наши скрещенные руки смотрел, будто наручниками скованы были.
Но я знаю, они свыкнуться. Вчерашнее добро на вечер с ним не те ли важные шаги способствующие этому?
— Надо будет и нам поехать туда, Леш. — говорит мама всматриваясь в присланное мной, несколько часов назад, красивое фото.
— А как попали туда? Не могут же они с пяти утра работать. — желая разоблачить спрашивает.
— Папуль, так у Олега там знакомый работает. Вообще без проблем. — спокойно отвечаю отправляя ложку с кашей в рот.
— Ладно. — смотрит прищурившись. Что прочитать хочет?
— Пап, да всё хорошо. А тебе теперь меня завозить не надо. — напоминаю, когда тот подымается. Уже в костюме, как всегда.
