– Поддерживаю, – Дэн со звоном приложил свою кружку о край Максимовой, едва не расплескав эль.
– Как у тебя с этим, кстати? Не думал жениться?
Дэн скорчил гримасу, которая вполне могла бы служить ответом.
– В Москве всякое было, но тут кто бы мог выдержать такой образ жизни, как у меня.
– Итак, давай трави мне байки о том, как ты до такого докатился.
– Погоди, я еще не в достаточной кондиции, – а дальше проходящему мимо официанту, – Приготовьте нам два стейка рибай с гарниром, как вы умеете.
Макс сделал большой глоток эля и поморщился.
– Ты учти, что мне нельзя напиваться сегодня. Таша будет ругаться, ведь у нас, кажется, на завтра запланирована встреча восхода солнца на берегу. Ты, кстати, сам завтра что делаешь? – этот парень был чертовски хорош в своей непосредственности, что Дэну хотелось стонать от удовольствия.
– Весь день работаю. Да я и так слишком злоупотребляю вашим вниманием, наверное, хотите побыть наедине.
– Наедине мы и дома набудемся, в перерывах между поездками на дачу с твоими родителями.
– Как они там, кстати?
– Проходу не дают, расписали всю нашу жизнь. Наташу по центрам планирования семьи таскают, и все в таком духе.
– Ничего не изменилось, в общем, – со скукой в голосе потянул блондин. – А ты что?
– Я тихо саботирую.
– А я вот и сбежал от всего этого. Знаешь, это сейчас кажется, что все было так легко. Но для меня, как юриста и человека, привыкшего все контролировать, это было непросто. Давление со стороны родителей сыграло свою роль, они же даже к психологу меня водили.
– Господи… – Макс прикрыл глаза рукой.
– Придумали историю, что это дочка их старых знакомых, позвали на семейный ужин. Я почти сразу ее раскусил, только для меня это был своего рода вызов. Прекрасно понимая, что каждую нашу встречу они оплачивают, я делал вид, что мне становится лучше после сеансов. Сам же втирал ей какую-то дичь про восточную философию, Бали и тантрический секс. Я был тогда еще довольно увлечен всем этим. Позже она призналась, что гадает на картах Таро, и тогда наши отношения окончательно перетекли из плоскости психологии в плоскость философии.
– Значит, не удалось ей тебя вылечить? – Макс посмеивался все время, пока Дэн рассказывал историю.
– Скажу больше – я ее вылечил. Выяснилось, что психология вообще не ее, но зато она всегда любила рисовать. Так что бросила свою работу, уехала куда-то в Чехию.
– Смотрю, ты на всех людей в своем окружении так влияешь. Такой харизматичный свободолюбивый викинг, – Макса, похоже, уже забрал алкоголь.
Подошел официант и поставил две дощечки с дымящимися кусками говядины в веточках тимьяна и розмарина. Рядом лежала горка квашеной капусты, маринованный лук, несколько маленьких печеных картофелин и соусница со сливочным маслом, чесноком и базиликом. Также в отдельной миске подали помидоры черри, перемешанные с кинзой и другой зеленью. Макс ощутил, что с обеда ничего не ел и готов начать отрывать мясо зубами, не используя приборы.
– Я специально вообще ни на кого не влияю. Это так не работает, – отозвался Дэн.
– На меня влияешь, – оборвал Макс, пережевывая большой сочный кусок. – Всего два дня прошло, а мне уже отдых с женой кажется невообразимо скучным, и хочется попросить тебя взять меня с собой завтра на яхту первым помощником.
– Держи себя в руках, а то я соглашусь, – как бы в шутку ответил Тихомиров, не без удовольствия наблюдая, как его подопечный уплетает мясо. Было приятно осознавать, что он доставляет парню удовольствие пусть и не совсем тем способом, которым хотел.
– У тебя что-то на подбородке, – с легкой усмешкой он протянул руку через стол и снял с Макса кусочек зелени.
– А у тебя даже борода как-то особенно выглядит, – брюнет оторвал взгляд от тарелки, у меня не получается свою так хорошо укладывать.
Еще несколько подобных комплиментов, и сдерживать себя Дэну станет все сложнее.
– Так ты поди в барберную ходишь. деньги только берут, а стричь ни черта не умеют. Зачем браться за то, в чем не смыслишь?
– А ты сам себе стрижешь?
– Конечно.
– А мне так сделаешь?
"Ох, черт…" – потянул внутренний голос Дэна, и блондин отвел глаза, чтобы не отвечать взглядом больше, чем следует, и наткнулся на знакомую фигуру у входа.
Память сразу подкинула несколько картин юного мальчишеского тела, настойчивые губы на его члене, рука в этих темных волосах… Это был тот самый парень с пляжа, и смотрел он сейчас на Дэна.
– Можно потрогать? Ты ее кондиционером моешь? – кажется, Макс уже не первый раз повторял свой вопрос.
– Да, конечно, – не думая, ответил Дэн. Тогда как брюнет перегнулся через стол и запустил пальцы в его щетину.
Тихомиров, пытаясь унять нарастающее возбуждение, ухватился за край стола и сжал его так, что костяшки побелели. Парень на входе продолжал наблюдать за происходящим, и выражение его лица было невозможно прочитать. Главное, чтобы сцен не устраивал.
