- Откуда у тебя ключ? – удивленно спрашиваю я, и с замиранием сердца переступаю через порог.
- Твоя мама дала в обмен на плотские утехи, - криво улыбаясь, он еще пытается шутить.
- Везет тебе, - говорю я хмуро.
- А то!- он смотрит на меня выжидающе. – Лен, это шутка была.
- Знаю.
- Ты раньше любила мои шутки, смеялась.
- Шутки были смешнее.
Он усмехается.
- Какая жизнь, такие и шутки, - произносит он и смотрит на меня долго, пристально. Интересно, что он видит?
Квартира дыхнула на меня чем – то незнакомым и затхлым.
- Чем-то здесь пахнет, – Ромка тоже обратил на это внимание.
- Разочарованием и разбившимися надеждами, - мрачно поясняю я.
Он засмеялся:
- Ну, не надо так депрессивно.
Я щелкнула выключателем. Люстры не было. Кругом лежала пыль, в центре гостиной одна на другую громоздились коробки.
- Да-а-а… - я растерянно остановилась.- А коробки – то здесь откуда?
- Это все, что я смог спасти. Тут была такая битва с твоими родителями. Знаешь, при всем уважении, но они вели себя, как настоящие мародеры. Ты бы с ними поговорила, объяснила, что так не хорошо делать, что надо все вернуть.
- Не сейчас, - я медленно обошла квартиру. То там, то здесь зияли темные пустоты, как дыры во рту после удаленных зубов, оставшиеся от вывезенной мебели и бытовой техники.- И вообще, поздно учить моих родителей порядочности.
Яковлев двигался за мной по пятам, и я чувствовала на себе его напряженный взгляд. Боится, что сорвусь и опять провалюсь в депрессию. Нет, дружочек, я теперь сильная и в эту самую депрессию меня не так-то легко столкнуть!
- А давай сделаем так, - Ромка хлопнул в ладоши и склонился надо мной с наигранно – веселым лицом, как перед маленьким ребенком. - Сейчас мы уедем: можем прогуляться по городу, можем заехать в твой магазин или, если ты хочешь отдохнуть, я могу отвезти тебя к себе домой, а в это время я приглашу людей, и здесь все уберут. Как? Согласна? – он заботливо смотрел мне в глаза, боясь прикоснуться. – А не хочешь чужих людей, тогда давай вдвоем все уберем? – добавляет он, улыбается и быстро отворачивается, чтобы сгладить неловкость.
Меня охватывает нежность к нему. Я медленно выдыхаю, киваю и тихо говорю:
- Давай вдвоем.
Он с готовностью скидывает с себя джинсы, кашемировый пуловер и натягивает Пашкины треники и майку. Я достаю тряпки и чистящие средства, и мы дружно начинаем отмывать мою квартиру от пыли, грязи и горьких воспоминаний.
Провозившись с уборкой несколько часов, мы уселись на пол. Квартира сияла чистотой – в отличии от нас.
- Давай – в душ и поужинаем, - предлагаю я, - чур , я первая.
- А может быть вместе? – насмешливым тоном спрашивает Ромка.
- И не мечтай!
Через несколько минут, когда я вышла из ванной, квартира была наполнена сумасшедшими ароматами жареного мяса. Я заглянула на кухню: Яковлев стоял у плиты, как заправский шеф-повар, и жарил стейки, на столе, в центре - огромная чашка с зеленым салатом и бутылка шампанского, посуда, салфетки. Все, как я люблю.
- Надеюсь, ты там не стала вегетарианкой? – он переложил куски мяса по тарелкам и заботливо укрыл их фольгой. – Пусть отдохнут, а я успею сполоснуться.
- Ну что ты, я – все тот же мясоед – это неизменно, - я жадно следила за его маневрами, чувствуя, как скручивается желудок от голода, при виде еды. – Имей в виду, я долго не выдержу.
Он радостно посмотрел на меня.
- Я – быстро.
Уже не один час мы сидели напротив друг друга в одинаковых махровых халатах (на Ромке халат моего мужа и это вызывало у меня очень странные эмоции) и пытались настроить наши отношения на одну волну, при этом избегая говорить о главном. Просто сидели и вспоминали разные смешные случаи из нашего студенческого прошлого. Наш смех звонким эхом разносился по опустевшей квартире, и было все как раньше, без этих страшных, черных дней, моего бегства и Пашка …просто вышел покурить на балкон и сейчас вернется…
Когда общие воспоминания иссякли, Ромка переключился на свою любимую тему – приключения с подружками. Эта тема была настолько объемна и неисчерпаема, что ее хватило бы на целую неделю. Через час я уже безостановочно зевала, а он все еще безостановочно говорил, явно рассчитывая остаться на ночь.
- Послушай, - прервала я его, - у нас впереди еще полно времени, наговоримся, а сейчас я валюсь с ног. Завтра – куча дел. Во-первых, я буду разбираться с магазином (ты все мне расскажешь, передашь дела и – вольный казак), потом надо съездить к нотариусу. Да! – оживилась я. - Мне надо купить машину, ты же мне поможешь?
Он кивнул в знак полного согласия.
- Поэтому давай закругляться, - сонно закончила я.
Он удивленно смотрел на меня.
- Я что-то не понял - ты приехала не продавать магазин? Ты что, остаешься?
Я просто посмотрела на него.
- О’кей, я все понял.
Он встал и отправился в комнату переодеваться. Я убрала посуду и пошла к выходу.
- Встречаемся завтра в десять в магазине, - сказала я на прощание. – Спокойной ночи.
Он как-то странно посмотрел на меня.
- В чем дело?
- Так, ни в чем. Я очень рад, что ты приехала.
