«Какая нетерпеливая», — усмехается Оля, в то время как женщина тяжело семенит толстыми ногами через дорогу. Оказавшись на другой стороне, женщина останавливается, чтобы отдышаться. Наблюдая эту картину, Оля одновременно чувствует и смешливость, и отвращение. Люди… До чего же они… Ну да ладно, это сейчас не важно.
Приём «отвлечение»2, который Оля сознательно попробовала применить, не принёс ожидаемого результата — неприятные воспоминания о случившемся не отступили. Но головная боль наконец перестала быть ощутимой.
Оля кладёт остатки льда в раковину, выжимает марлю и возвращается в ванную. Шторка висит на краю ванны, наполовину застилая пол. Ничего необычного; всё, что случилось несколько ранее, произошло будто в кошмарном сне. Она качает головой, словно отгоняя пугающие мысли. Уже не тревожно, не страшно, только память играет сейчас не лучшую роль. Но, как бы то ни было, чувствует она себя лучше, чем, например, если бы испытала посттравматический шок. Оставалось только повесить обратно шторку, на что ушло некоторое время.
Она потратила почти полчаса, старательно цепляя каждую петельку, при этом испытывала некоторое раздражение, вызванное желанием поскорее закончить с этим делом. Ей вспомнилась та женщина, что в спешке перебежала дорогу. Оля улыбнулась, подумала: «Вот вам и проекция». Не признавая у себя такую черту, как нетерпеливость, Оля увидела её в другом человеке. «Не судите, да не судимы будете», — замечает про себя. Закончив, наконец, со шторкой, Оля выходит из ванной, направляется в зал. Сейчас она заправит кровать и сразу пойдёт прогуляться, подышит свежим воздухом, проветрит голову, и мрачные мысли уйдут.
Минут через двадцать, одетая в лёгкую куртку, юбку и туфли, она, выключив в коридоре свет, выходит на лестничную площадку. Сумочку она не взяла, поэтому ключ кладёт в карман.
Снова лёгкое головокружение. Она прислоняется к стене. «Ну, может, хватит уже…» — произносит с мольбой… Чувствует прохладу. Оглядывается. Пасмурно, но дождя нет. Где она, что с ней?
Она обнаруживает себя сидящей в плоскодонной овальной лодке, которая стремительно плывёт вниз по реке, по обе стороны которой раскинулся лес с высокими хвойными и лиственными деревьями. Река бурная, но узкая; из-за её шума не слышно, как шелестят листья, лишь по их шевелению и по собственным ощущениям она понимает: ветерок есть. Значит, она на сплаве по горной реке. Прохлада и свежий горный воздух. Она ощущает его чистоту и свежесть. В городе такого нет. Однако она не успевает насладиться атмосферой.
— Гребите сильнее! — внезапно слышит она чей-то крик. — Впереди большая бочка3!
Инстинктивно Оля обеими руками хватается за края рафта, смотрит прямо перед собой. Замечает, что, кроме неё, в рафте ещё несколько человек, в руках у них вёсла, и на всех надеты оранжевые спасательные жилеты (на ней тоже). Все гребут синхронно и изо всех сил. В следующее мгновение она уже не помнит их, несмотря на то, что они прямо перед ней.
Она видит огромный водопад. Её руки сильнее вцепляются в края рафта, а сердце словно проваливается. Мелькает мысль: для неё всё закончится раньше, чем рафт начнёт преодолевать так называемую «бочку».
— Да это целый водопад, чёрт возьми! — раздаётся возбуждённый, встревоженный крик.
— Без паники! Гребите не переставая! Сейчас проскочим! — кричит сидящий впереди мужчина поверх шума реки.
Все неукоснительно налегают на вёсла, кроме Оли, — она впала в ступор и ничего не слышит, не понимает. Впрочем, никакого весла она и не держала, так сильно ухватилась за края рафта, что пальцы побелели.
Только мужчина перестал кричать, как под носом рафта оказалась пустота. Река с рёвом упала вниз, оставив рафт без опоры.
Оля чётко видит капли воды вокруг рафта, вокруг себя, вокруг людей с вёслами, кажущихся сейчас статуями, белую завесу из капель в месте, где вода падает вниз; лес застыл, никаких звуков — весь мир как будто остановился.
«Господи, да что же происходит?!» — слышит она крик в своей голове, а потом центр тяжести рафта переместился в его носовую часть, несмотря на скорость, и он, медленно переворачиваясь, устремился вниз.
Неизвестно, что заставило Олю сделать то, что она сделала в следующий момент, но, возможно, именно это спасло жизнь ей и другим. Скорее всего, просто удача. Её левая рука соскользнула с края рафта. Широко открытые глаза не чувствовали попадавших в них мелких капель. Уровень адреналина скакнул до максимума. Оля не выпала из рафта — оттолкнулась изо всех сил ногами от дна. Рафт немного повернулся в обратную сторону, и его задняя часть попала под наиболее тяжёлые объёмы падающей воды, благодаря чему он стал переворачиваться сильнее и быстрее и, наконец, упал на воду днищем. Олю перевернуло в воздухе винтом, и она упала в паре метрах от рафта на бок, чуть-чуть задев локтем подводный камень (обошлось небольшой царапиной). Рафту повезло меньше — он приземлился задней частью на острый край скрытой под поверхностью воды плиты и под давлением падающей сверху воды лопнул; звук этот оглушил Олю и остальных, перекрыв царивший вокруг шум.
