Коле стало лучше при новом лечении, но стоит этот инсулин… Пришлось опять просрочить выплаты по кредитам и займам. Об этом я вообще стараюсь не думать, сосредотачиваюсь на работе. За обслуживание бара в клубе “Ruin” хорошо платят, но моя цель – второй этаж. Я знаю, что чаевые там огромные, но сразу меня туда не взяли.
– Эй, Марк, сколько времени нужно отработать, чтобы перейти на второй этаж?
Его бровь с пирсингом приподнимается:
– Ты хочешь работать на втором этаже?
– Нет, она этого не хочет.
Мир буквально замирает, когда я слышу этот голос. Я медленно поворачиваюсь и теряю дар речи при виде человека, который разбил мое сердце и выбросил меня, как мусор.
Данила Краснов.
Его чувственные губы искривлены в презрительной ухмылке, а глаза кажутся не просто серыми, а стальными.
– Какого черта ты здесь делаешь?!
Я вижу, как Марк быстро уходит в другую сторону бара, боясь, что грозящий скандал зацепит и его.
Данила смотрит на меня с нескрываемой враждебностью. Такой высокомерный придурок. Интересно, существовал ли вообще когда-нибудь мальчик, которого я любила, или все это было плодом моего воображения?
Я выпрямляю спину. Я не покажу этому человеку, как сильно меня задели его слова.
– Я здесь работаю.
– Нет, ты совершенно точно здесь не работаешь.
Я усмехаюсь, чувствуя, как во мне вспыхивает гнев, и поворачиваюсь к Даниле спиной. Меньше всего мне нужно, чтобы меня уволили с этой работы из-за ссоры с богатым дурачком, которого я когда-то знала. Нет, не просто знала. Когда-то он был для меня всем.
Марк едва заметно качает головой, как будто пытается предупредить меня о чем-то.
– Уходи, Данила, я работаю. Нам нечего сказать друг другу.
– Я сказал, что ты здесь не работаешь!
Я вскрикиваю, когда Данила обходит бар и хватает меня за руку, таща за собой. Я едва удерживаю равновесие на своих дурацких каблуках.
– Данила, какого черта ты делаешь?! Из-за тебя меня уволят!
Когда мы подходим к стойке хостес, Данила заталкивает меня в раздевалку для персонала, а я наконец-то вырываюсь из его хватки и отступаю как можно дальше.
Этот мужчина совсем не похож на того мальчика, которого я помню, он опасен. Холодный и жестокий, смотрит на меня с презрением. И все же мое тело все еще реагирует на его прикосновения, мое запястье покалывает, как будто по нему проходит ток.
– Почему ты здесь, Рина?
– Не называй меня так, меня зовут Катя.
– Нет, для меня ты всегда будешь моей Риной.
Гнев сжигает меня, но мне так больно от того, что Нила назвал меня своей. Было время, когда я была готова продать душу дьяволу, чтобы принадлежать Даниле. Но это было до того, как Нила взял самое мое драгоценное и раздавил. Теперь сам Данила кажется мне дьяволом.
– Я для вас никто, Данила Федорович.
Я тычу Данилу в грудь, он ухмыляется, но это не та сексуальная ухмылка, которую я помню. Сегодняшняя гримаса лишена тепла и сострадания.
– Все еще не можешь убрать от меня руки, Рина?
Я отдергиваю руку, но недостаточно быстро, он крепко сжимает мое запястье и кладет его обратно на белую рубашку.
– Мечтай. Ты мне отвратителен.
Я сдавленно вздыхаю, когда Данила прижимает меня к стене так крепко, что я чувствую своим животом его твердый член.
– Правда, Рина? Отвратителен после всего, что между нами было?
Он так просто говорит это, будто когда-то не уничтожил меня.
– Ничего особенного между нами не было.
Его челюсти сжимаются от гнева, и на секунду мне становится страшно. Кем бы ни был этот человек сейчас, я не верю, что он причинит мне физическую боль.
– Неужели? – Он наклоняет голову, а я снова пытаюсь отдернуть руку, но он сжимает ее до боли сильно. – Я думаю, ты врешь.
Господи, ну за что? Моя жизнь сейчас и так полное дерьмо, зачем мне еще и Данила Краснов?
– Я не вру, мы были никем друг для друга. Ты пользовался мной, пока не появился кто-то более подходящий.
– Чушь собачья.
Его голос спокоен, сдержан и глубок, как мурлыканье.
Я хочу прямо сейчас спросить, за что он со мной так, но вовремя одергиваю себя. Я больше не дам ему повода думать, что он важен мне, не позволю Даниле Краснову что-либо у меня отнять.
Его рука скользит вниз по моей руке, и я невольно вздрагиваю, заставляя Нилу ухмыляться. Он просто дьявол. Я вздергиваю подбородок и пристально смотрю на него, отчего он улыбается еще шире, сверкнув ровными белыми зубами.
– Такая дерзкая, Рина. Я и забыл, какая ты горячая.
– Отстань от меня!
– Не раньше, чем я узнаю, соврала ли ты мне.
Прежде чем я успеваю ответить, мое тело выгибается от прикосновения его пальцев к моей киске. Чертова короткая юбка! Чертов Данила Краснов!
Его пальцы отодвигают тонкую ткань моих трусиков, он проводит пальцами по моей киске, покрывая их доказательствами моей лжи. Я хочу стонать и извиваться.
– Ты такая мокренькая, Рина. Неужели не я тебя возбуждаю?
– Не ты.
Мне ненавистна мысль о том, что он думает, будто я все еще хочу его. Большой палец Данилы дразнит мой клитор, мужчина неотрывно смотрит на меня.
– Тогда кто? Один из клиентов?
