Я молчу, надеясь, что моя ненависть к нему очевидна, а он продолжает мучить меня своими волшебными пальцами. Мои бедра слегка покачиваются, стремясь к большему.
– Может быть, Марк?
Я стискиваю зубы, подавляя стон, застрявший у меня в горле.
– Да, – лгу я.
Пусть Данила не думает, что у него есть какая-то власть надо мной.
Я должна оттолкнуть его и позвать на помощь, ведь он прикасается ко мне так, словно я принадлежу ему. Но я не могу, потому что Данила Краснов всегда владел моим телом и, кажется, до сих пор владеет, но я никогда не позволю ему узнать об этом.
Данила надавливает на мой клитор. Стон вырывается из моей груди, я уже на грани сильного оргазма, а ведь Нила едва прикоснулся ко мне. Прошло слишком много времени с тех пор, как я испытывала хоть что-то. Мне так сильно нужно кончить, что кажется, будто меня накачали наркотиками.
– Вот так, Рина, оседлай мою руку. Кончай мне на пальцы.
Его слова звучат у моей шеи, там, где его губы касаются моего пульса. Он не целует меня и не прикасается ко мне где-либо еще, и это кажется неправильным, но таким нужным. Я же трусь о его руку, я на пике желания.
– Посмотри на меня!
От его грубого требования мои глаза распахиваются, и я вижу, что Нила смотрит на меня с таким жаром, будто того и гляди загорится весь клуб.
– Кончай для меня, Рина.
Мое тело реагирует на команду Данилы, я напрягаюсь, прежде чем ощущения захлестывают меня. Я вскрикиваю, мои руки цепляются за его костюм, когда от оргазма у меня подкашиваются ноги. Только ощущение его тела рядом со мной удерживает меня в вертикальном положении.
Когда я прихожу в себя от удовольствия, которое он мне доставил, я ненавижу его еще сильнее, чем раньше. В глубине души я знаю, что он остановился бы, если бы я попросила. В Ниле много плохих качеств, но он бы никогда не принудил женщину. Проблема во мне. Стыд пронизывает меня, я отворачиваюсь от взгляда Данилы. Его пальцы приподнимают мой подбородок, и я наблюдаю, как он облизывает два пальца, которые были внутри меня.
Его глаза закрываются, а бедра прижимаются ко мне, вызывая пульсацию желания в моем клиторе.
– Не похоже, что я вызываю у тебя отвращение, Рина.
Мне нужно убраться от Нилы подальше, он морочит меня, я не могу думать, я даже дышать не могу рядом с ним.
– Иди к черту, Данила. Мне нужно возвращаться к работе.
Данила закрывает глаза, а когда открывает, его взгляд уже совсем другой, холодный. Это больше не тот мужчина, что заставил меня кончить ярче, чем когда-либо прежде. Нила идет к двери, оставляя мою юбку задранной на бедрах.
– Возможно, ты права. Рина, которую я знал, никогда не оделась бы как шлюха и не позволила бы мужчине такое с собой делать.
Прежде чем я успеваю что-либо возразить, Данила уходит, оставляя меня потрясенную и злую.
Я расправляю юбку и возвращаюсь в бар, избегая обеспокоенного взгляда Марка. Остаток ночи я работаю не покладая рук под холодным взглядом Данилы Краснова, хмуро наблюдающего за мной с балкона второго этажа.
Около десяти Марк исчезает, и я не вижу его до конца ночи. Возможно, он плохо себя чувствовал, так как выглядел немного осунувшимся, когда вернулся.
Я не знаю, почему я здесь. Я опять мучаю себя, но не могу остановиться. Я стоял на этом балконе каждую ночь целые три недели, наблюдал за ней, желая ее и зная, что я не могу обладать ею. Она – окно в мое прошлое, к мужчине, которого больше не существует. И все же я возбуждаюсь каждый раз, когда вспоминаю вкус ее смазки на своих пальцах. Она была так хороша, когда кончала от моих пальцев, я едва сам не кончил в штаны. Как подросток с порножурналом.
Мой член уже ноет из-за того, что я часто дрочу, представляя ее. И опять я здесь, жду, наблюдаю, как гребаный преследователь. Я уговаривал Сережу уволить ее, но после того, как я уволил Марка, Сергей разозлился. Марк не должен был так похотливо смотреть на ту, что принадлежит мне. Сергей же теперь отказывается увольнять работников без уважительной причины. А реальной причины у меня и не было. Я даже попросил Рената просмотреть ее социальные сети, но он почти ничего не нашел. Рина – призрак, прекрасная тайна, и я хочу получить ответы. Я хочу сломать ее, погубить…
Да, в глубине души осталась та крошечная часть меня, что хочет защитить маленькую Рину, сделать ее навсегда своей. Но этого чувства во мне быть не должно.
Взрослые мужчины боятся меня, мои друзья осторожны со мной, а она встретила меня с высоко поднятой головой. Это меня интригует, так что, возможно, я позволю ей остаться и работать, пока сама не уволится. Я с удовольствием понаблюдаю за этим, глядя на нее сверху вниз.
Моя маленькая Рина выросла из милого ребенка и любопытного застенчивого подростка в потрясающе красивую женщину. В ее движениях сквозит спокойная уверенность, и все же я вижу уязвимость, которую она пытается скрыть. Именно эта брешь в ее броне заставляет меня остановиться. Мне следует держаться от нее подальше. Однажды я причинил ей боль и не хочу делать этого снова. Пусть она разбила мне сердце. Рина до сих пор может сделать меня слабым, но я этого не допущу.
