В огромные, во всю стену, окна спальни светило яркое летнее солнце. Радостно чирикали птицы, шелестела трава, маленькие белые облачка плыли по лазурному небу. Все вокруг дышало спокойствием и умиротворением.
Только не я.
Запоздалый стыд обжег щеки жаром.
Навеянный зельем сон никак не желал отпускать меня, растворяться белесым туманом под ласковым солнцем. Я была одна – и всю ночь я точно была одна – но пережитые ощущения были настолько реальными, что, казалось, я до сих пор могла почувствовать на теле фантомные прикосновения чужих рук. Низ живота тянуло непривычно и… голодно.
Бешеный стук сердца эхом отдавался в ушах. Дыхание сбилось, во рту пересохло, как будто я действительно кричала и стонала в голос. Теплое одеяло оказалось сброшенным на пол, а простынь была влажной от пота.
Мне было стыдно. Ужасающе, невыносимо стыдно – за спутанные мысли, разыгравшиеся фантазии и сны, такие настоящие, где мой незнакомец… лэр Деймер…
Ох, Красс, и почему только судьба свела нас на одном курсе?
Из кухонной зоны первого этажа по дому расплывались упоительные запахи кофе, свежего хлеба и жарящихся на сковороде тонких ломтиков бекона. Я решила было, что лэр все-таки вызвал прислугу, но быстро поняла, что ошиблась. В особняке Ноуров не было никого, кроме нас.
Лэр Деймер стоял у плиты, переворачивая деревянной лопаточкой бело-розовые полоски ароматного бекона. Я увидела его лишь мельком – и тут же отпрянула, пребольно ударившись локтем о перила и едва не оступившись на лестнице. Хозяин дома был… голым. Шею небрежно перехватывала темная лента поварского фартука, а бедра закрывал низкий кухонный шкаф, но в остальном… вид лэра Деймера оставлял слишком много простора для фантазии.
Немедленно захотелось подняться обратно к себе, закрыться в комнате и не выходить до тех пор, пока мэр Хелльфаста не завершит фривольный завтрак, не оденется и не уедет на работу. Но было поздно – лэр Ноур услышал мою возню.
– Маритта, – позвал он. – Спускайся, все уже почти готово.
На негнущихся ногах я преодолела несколько ступенек, стараясь не смотреть в сторону кухни и чувствуя, как предательски жарко горят щеки.
Стол в обеденной зоне был сервирован как в лучших ресторанах столицы. На больших фарфоровых блюдах аккуратным полукругом лежала тонкая нарезка сыра, ветчины и розовые кусочки вяленого лосося, обрамленные свежими овощами и листьями салата, в открытой масленке блестели шарики сливочного крема, два запотевших стеклянных графина, только что вынутых из холодильного шкафа, были доверху наполнены чистейшей ключевой водой и ягодным морсом. Посередине стола в огромной плетеной корзине высились горкой толстые ломти ржаного хлеба.
Сглотнув предательскую слюну, я внутренне обругала себя, что не догадалась встать пораньше и отплатить лэру Деймеру за гостеприимство, занявшись готовкой. Хотя… я прекрасно помнила продукты, которые видела в холодильном шкафу вчера ночью. Приготовить из них такой роскошный завтрак было попросту невозможно. А значит, пока я смотрела бесстыдные сны в постели, бесцеремонно отобранной у лэра, хозяин дома успел съездить в ближайший Сторхелль, закупить продукты и сервировать стол. Я мельком взглянула на часы – стрелки показывали начало седьмого – и мне стало еще более неловко.
За спиной раздались шаги. Я застыла. На тарелку передо мной опустился белоснежный круг яичницы с солнечным глазом желтка, красными кусочками томатов и ароматной сырной корочкой. Рядом легли несколько ломтиков бекона.
– Спасибо, – пробормотала я, – большое.
– Приятного аппетита, – ровно ответил невидимый лэр Деймер.
Решившись и клятвенно пообещав себе не смотреть во все глаза на прекрасного… обнаженного мужчину, я все же повернулась к нему, чтобы поблагодарить как следует. И, разумеется, лэр оказался полностью одет – в свободные домашние штаны и светлую рубашку с темным узором, похожим на рунические татуировки, – а я, еще не стряхнувшая остатки сна, попросту не разглядела ее.
Конечно, ошибиться было нетрудно. Но как же стыдно… И обидно – я уже внутренне приготовилась к аппетитному зрелищу.
Лэр Ноур занял место напротив и приступил к завтраку. Он ел молча и неторопливо, я же опустила взгляд в тарелку, вяло ковыряясь вилкой в яичнице. Казалось, надо было заговорить, рассказать что-то, но только что? Не сны же… откровенные, непристойные, но такие томительно-сладкие сны, где он и я…
Зелье! Зелье, зелье, зелье!
Что общего было у меня, вчерашней студентки без особых перспектив, и лэра Ноура, уважаемого и любимого… жителями столицы мэра, который был старше на целую пропасть лет и неизмеримо серьезнее, строже, собраннее? Кто я для него – неужели что-то большее, чем глупая девчонка с цветными волосами, подруга младшего брата, случайно оказавшаяся в его жизни?
Досадное недоразумение, ошибка – только и всего.
