– Ооххх!! Прелесть, просто прелесть! – вытираясь на ходу и подойдя к колодцу, заглянув в него, с радостью заявил Штефан. – Кстати, я так сладко и глубоко спал, что даже сон запомнил, хотя смутно, но запомнил. Я летал во сне. Как в детстве, помнишь? Говорят, если во сне летаешь, значит, растёшь. Посмотри, не подрос ли я? – засмеявшись, пошутил Штефан. – Нет, серьёзно. Как в сказке побывал. Летал над тайгой, какой-то человек там тоже был. То ли подсказал мне что-то, то ли направил куда-то.
Слушая сон Штефана, Виктор вновь сел на пень и, задумавшись, хотел сказать, что видел во сне нечто похожее. Но из-за сарая вышел вернувшийся Муклай и невольно прервал разговор и ход мыслей его гостей:
– Доброе утро! Выспались? – пройдя мимо и оглядев Виктора, который встал перед ним, он вымыл под умывальником руки и пригласил обоих к завтраку.
– Пошли. Он завтракать зовёт.
– Да я понял, – ответил Штефан, посмотрел на удивлённое лицо Виктора и, засмеявшись, добавил: – Вот так мы с ним и общаемся, я не знаю, как он это делает.
Муклай, не отличавшийся многословием, как уже заметил Виктор, молча прошёл в дом и также, молча, накрыл на стол простой, но калорийный завтрак. Мёд, варёные яйца, лепёшки, приготовленные на кислом молоке, ягоды и масло. Снял с печи чайник и через маленькое ситечко налил в кружки травяной отвар. Знаком руки пригласил гостей к столу и сел сам:
– Всё свежее, сегодняшнее, кроме мёда и ягод, конечно. Кушайте.
Поедая взглядом Муклая, Штефан горел желанием задать сразу кучу вопросов. Как его дед провёл последнее время, что он говорил перед смертью, просил ли он Муклая поведать ему что-нибудь? Где и как его похоронили? А также множество других вопросов. Но он уже немного знал Муклая и понимал, что всё, о чём нужно рассказать, он расскажет сам. А вопросы, вопросы можно и позже задать. И поэтому он, с жаждой получения любой информации, жуя кусок лепёшки, глядел в глаза старого алтайца.
