Виктора не покидало желание узнать способ или технику общения Муклая со Штефаном. Он считал себя человеком, который много интересуется сверхъестественными способностями людей, изучает йогу, а также многие другие темы, которые в народе называют «эзотерикой». Но тут – Муклай, как бы обычный человек. Пусть даже потомок шамана или сам шаман. Виктор слышал очень много легенд о таинственности, мистической энергетике Алтая, о Беловодье и горе Белуха. Хотя всё это оставалось не доказанными официальной наукой вымыслами, он всё равно в это верил. Но, как часто бывает, не потрогав своими руками или не пережив что-либо сверхъестественное лично, человек это быстро забывает, как сказку из детства. Даже в детстве, бывая у деда Ивана в посёлке Усть-Кокса (это примерно в трёхстах километрах от того места, где он сейчас находился), они соседские ребята часто слышали мистические истории, связанные с шаманами. Такие истории они тогда называли страшилками. Собравшись где-нибудь на краю посёлка, они хотели создать команду, что-то вроде экспедиции, и отправиться на поиски такого шамана для того, чтобы внести в мир ясность насчёт подобных легенд. Но дальше этого ничего не происходило. Каникулы быстро заканчивались, и многие возвращались в город, к родителям. Однажды на вопрос Вити про шаманов дед Иван с удовольствием поведал внуку об этих людях, и даже сказал, что знает одного, очень сильного шамана, который живёт далеко и пешком до него не дойти. Он рассказал, что «эти люди никакие не колдуны или волшебники. Просто они знают и понимают устройство мироздания, соблюдают природную гармонию. Они учатся у природы, и некоторым из них она даёт способность, общаться с ней напрямую. Как бы телепатически». Но всё же Виктор представлял себе проведение определённого ритуала для того, чтобы шаман мог войти в состояние транса. В такое состояние, в котором он попадал на грань междумирья, и только потом мог общаться со Вселенной. «А Муклай делает это просто, в повседневной жизни. Даже в бубен ни разу не ударив», – с иронией и всё же восторженно подумал Виктор. Вспомнился вчерашний сон и даже чёткие отрывки сна, в которых он общался с каким-то незнакомцем на разных языках, но прекрасно понимал его, так же, как и тот; словно оба говорили на одном и том же языке. Вспомнилась ещё одна деталь сна. В ней он вёл разговор с иностранцем о способности человека разговаривать с собственным сердцем, слышать его. В этот момент Виктор был возвращён из воспоминаний и рассуждений в реальность. Он вгляделся в глаза Муклая и понял, что язык для него не важен. Сама речь, в виде материализованных мыслей, для Муклая не важна и, скорее всего, вторична. Он произносит слова больше для удобства Штефана. Ведь мы произносим слова по причине отсутствия других способностей передавать мысль. А он, Муклай, делает это просто. Он общается сердцем. Поэтому для него не играет роли то, на каком языке разговаривает собеседник. Видимо, он имеет способность налаживать связь между сердцами, так и происходит эффект телепатии. Муклай являлся наследником двух сильнейших шаманов – его, рано ушедшего из жизни, отца, Темира, и деда, великого шамана Амыра. Но посвящения от деда он не получал очень долго. Так сложились жизненные обстоятельства. Поэтому проводить сложные ритуалы лечения людей он не имел права. Такова была воля деда. Перед смертью Амыр призвал Муклая к себе и кроме просьбы передать имеющиеся у Муклая знания Георгу, он сказал: «Развивайся сам, таков твой путь, но в междумирье без моей воли не иди. Молод ты ещё и неопытен. Георга научи всему, чтобы помощник был хороший и сильный. Хоть и не нашего он рода, но дух его мощный, Вселенная таких принимает. Да и человек он добрый и честный. А я приду к тебе. Явлюсь, когда придёт время тебя в междумирье отправлять». После этих слов и унеслась душа его к Роду. А лет десять назад Амыр явился Муклаю во сне. Сказал, что время приближается, и дал наказ, как действовать для подготовки к ритуалу посвящения, а потом ждать следующего прихода. После этого Муклай ушёл на две недели в тайгу. Ничего Георгу не сказал, лишь дал понять, что Амыр во сне приходил. Через две недели вернулся оборванный, голодный. Шкуру телёнка марала принёс, для изготовления бубна. Молчал ещё две недели, не ел ничего, только чай пил. У благородного животного жизнь взяв, нужно было очиститься для того, чтобы вернуть гармонию в природу. Долго ждал Муклай следующего прихода деда для посвящения. Бубен наладил хороший, прослушивал его регулярно, мочил водой колодезной, сушил над костром. Разговаривал с ним о чём-то, лишь ему и Амыру известно было, о чём. Но дедова завета не нарушал. Ждал с терпением. Георг чувствовал, конечно, что долгое ожидание томит Муклая, но помочь ничем не мог. Завет есть завет.
