– Кэтрин, подумай хорошенько! Ты отказываешься не только от вкусного ужина, но и от бесподобного десерта!
– Мороженое, небось?
Мэдиган от души расхохотался:
– Нет, моя Джуди печет всякие вкусности. Но, признаюсь, мороженое в программе тоже присутствует. Куда ж без него!
– Спасибо, но все-таки я пас.
– Тогда хорошего вам вечера, агент Дэнс.
– И вам того же, старший детектив.
Кэтрин вернулась в гостиницу «Маунтин-Вью». Замки на чемоданах и все остальное в комнате казались нетронутыми. Глянув в окно и не обнаружив в парке напротив курильщика, Кэтрин плотно закрыла шторы.
Вдруг зазвонил гостиничный телефон.
– Агент Дэнс? – спросил приятный мужской голос.
– Да, это я.
– Вас беспокоит Питер Симески, советник конгрессмена Уильяма Дэвиса… – начал представляться собеседник, как будто бы они не пожимали друг другу руки всего лишь несколько часов тому назад.
– Да, я помню. Добрый вечер.
– Послушайте, я тут, внизу у портье… Дэвис выступал на ферме неподалеку отсюда, вот я и решил… Можем мы поговорить? Вы сейчас не очень заняты?
Дэнс попыталась было придумать достойную отговорку, но в голову, как назло, ничего не приходило – пришлось согласиться.
Она спустилась вниз. Симески говорил по телефону, но, завидев Кэтрин, сразу дал отбой и обратил все свое внимание на нее. Они обменялись рукопожатиями. Питер улыбнулся, но в следующий миг его лицо стало обеспокоенным.
– Произошло еще одно нападение?
– Да. Убийство.
– И тоже связано с Кейли?
– Прямой связи вроде бы нет.
– Можем мы чем-нибудь помочь?
– Пока особо нечем.
– Это все тот же самый преследователь?
– Подозреваем его, но никаких доказательств пока нет.
Симески замолчал в нерешительности, и Кэтрин догадалась, что сейчас он поделится с ней похожей историей.
– У Дэвиса тоже возникали трудности с поклонниками. Пара женщин, работающих в ходе избирательной кампании, и один стажер, гомосексуалист, пытались добиться его расположения.
– Типичный случай эротомании, – пояснила Дэнс. – Влиятельный начальник и его подчиненные. Они угрожали Дэвису?
– Нет-нет, но это все так неловко, сами понимаете.
Симески открыл большую бутылку воды и жадно к ней приложился. Дэнс посмотрела на белую рубашку советника: вся в пятнах пота. Он поймал ее взгляд и засмеялся.
– Издержки профессии. Я прямо со счета сбился, на скольких фермах от Уотсонвилла до Фресно мы уже успели побывать: Дэвис все толкает речи о сохранении окружающей среды. Кстати, в ваших краях, в Уотсонвилле, гораздо приятнее, чем здесь.
Дом Дэнс находился чуть южнее этого города. Не согласиться с Питером Симески она не могла: на побережье и вправду дышалось легче, нежели в долине Сан-Хоакин.
– Народу, наверное, собралось – не протолкнуться?
– Намекаете на реформу? – улыбнулся собеседник. – Да, она пользуется успехом. Мне кажется, мы на коне. Несогласных пришло всего человек сорок или пятьдесят. Даже не кидали в нас ничем, представляете? Иногда нас забрасывают тухлыми помидорами или брюссельской капустой. Какая ирония! В кандидата, выступающего за развитие сельского хозяйства силами иммигрантов, швыряют овощами, которые эти самые нелегальные иммигранты и вырастили!
Кэтрин улыбнулась.
Симески глянул в сторону бара:
– Бокальчик вина?
Женщина в нерешительности открыла рот, не зная, что и сказать.
– Много времени я у вас не отниму. Нужно потолковать кое о чем важном.
Она припомнила, как Питер смотрел на нее и как долго не хотел отпускать ее руку дома у Кейли.
«Неужели меня тоже теперь будут преследовать?» – испугалась Кэтрин и поспешно заявила:
– Сразу внесу ясность. У меня есть возлюбленный.
Питер смутился и грустно улыбнулся:
– Вы меня сразу «прочитали», да?
– Это мой хлеб.
– Наслышан о вас, – усмехнулся Симески. – Надо будет поработать над языком своего тела… Ну так что, агент Дэнс?..
– Называйте меня просто Кэтрин. И давайте перейдем на «ты».
– Идет. Ты права, я пытался флиртовать: и тогда, в доме Кейли, и сейчас – буквально мгновение назад. Жалко, конечно, что ничего не вышло, но я рад, что мы расставили все точки над «i».
«Эдвину Шарпу точно есть чему поучиться у Симески!» – подумала Кэтрин.
– Но есть и еще одна причина, почему я здесь. Совершенно безобидная, спешу заверить.
– Хорошо, давай выпьем.
Они прошли в полумрак бара и уселись за липкую стойку. Дэнс заказала бокал мерло, а Симески – шардоне.
– Так что там у вас с этим преследователем?
– Ну, он настойчив и умен. Вдобавок ко всему еще и одержим. В общем, гремучая смесь для преступника.
– Преступника? Но ты же вроде говорила, что не уверена в его причастности к убийствам.
– Да, ты прав, не уверена. Пока мы не получим неопровержимых доказательств или чистосердечного признания, обвинять Эдвина Шарпа нельзя.
– Думаю, это правильно. Я, кстати, тоже юрист по образованию, но уголовными делами никогда не занимался.
Принесли заказ. Чокаться они не стали, и оба лишь пригубили вина.
– Так о чем ты хотел потолковать? О Кейли Таун?
– Нет, Кэтрин, о тебе.
– Обо мне?
