Мог он быть одним из приверженцев Кришны или Заратустры, принадлежать к какой-нибудь восточной секте или, скажем, к тем, кого мы не раз видели по вечерам на углу огромного билдинга, где они, бритоголовые, в таких же вот пурпурных хламидах, как этот, став полукругом, притоптывая босыми ногами, протяжно и грустно распевают непонятные для прохожих древние, быть может, еще санскритские гимны... Вполне вероятно, что участники этих сборищ перед тем нарочно изнуряют себя, потому что вид у них такой, будто только что выбрались из больничных палат: глаза ввалились, лица при лампах дневного света белеют как-то лунно, стеариново. Однако этот, хоть и в хламиде, и бритоголовый, оказывается, не имеет ничего общего ни с богом Кришной, ни с сектами Востока. Он сам по себе.
Студент-философ, он верит в вечный абсолют, в творческую сверхсилу и ищет ее приметы и воплощения в окружающей действительности.
Новый наш пассажир простуженно шмыгает носом, мокрые уши его как-то несуразно оттопырены, а на бледном, с правильными чертами лице выражение тихой беззащитности и покорности. В первые минуты он осматривается почти испуганно, будто попал не в машину, а в какую-то клетку, его беспокоит бумажный "бэг", стоящий внизу, парень боится его помять или запачкать, а там и в самом деле кое-что осталось из запасов провианта, которым щедро снабдила нас в дорогу Сопя-сан.
Когда Заболотпый предложил незнакомцу сандвич, он не отказался, взял, жует, хотя и без особого аппетита.
Искатель вечного абсолюта, промокший под ливнем до нитки, он не производит отталкивающего впечатления, ничего в его лице и манерах нет развязного, вульгарного, как это порой можно заметить в поведении и в самоуверенных физиономиях его ровесников. Нет и коварства или криводушия в этом лице, напротив, что-то есть в нем естественное, почти детское доверчивость, мальчишеская бесхитростная чистота...
Учился в колледже, и хотя не доучился, однако свободно владеет несколькими европейскими языками, в том числе и славянскими, способен также прочитать в оригинале древнеиндийские тексты, впрочем, несмотря на это, нашей стороне не сразу удается достичь с этим путешествующим полиглотом взаимопонимания. Откуда и куда? Заболотному это крайне желательно выяснить, так же как и то, что именно выгнало парня в такую непогоду "на просторы эпохи". И почему пешком? Машину украли, что ли? В голосе Заболотного, когда он расспрашивает, слышны кроме внутренней улыбки так же и нотки сочувствия, и, уловив искреннюю его заинтересованность, юноша сразу проникается доверием, позволяет себе откровенность почти интимную. Оказывается, не первый день он курсирует по этому мрачному отрезку трассы, меж пустынных дюн и лесов, ведь именно где-то здесь произошел тот трагический инцидент, та ужасная катастрофа, о которой столько писали в газетах, когда в непроницаемом тумане да еще в ночную пору какой-то автомобиль по неизвестным причинам внезапно остановился и на него, ничего не ведая об опасности, па огромных скоростях стали налетать из тьмы и тумана десятки других машин, многотонных грузовиков, цистерн...
Можно лишь представить себе железный тот хаос, ту гернику трассы, где вместе со многими другими погибла и его девушка, его любимая Кэт.
- Но ведь могло случиться, что кто-то и спасся? Как вы думаете, сэр? взгляд юноши с надеждой обращается к Заболотному.
- Вполне вероятно,- замечает серьезно Заболотный и вспоминает случай, когда в Андах разбился о скалы многоместный лайнер с пассажирами, и хотя считали, что все летевшие погибли и розыски были прекращены, однако со временем выяснилось, что погибли не все, некоторые уцелели, расползлись по лесам.
- Иметь хотя бы искру надежды... О, как это важно!
Благодарю вас,- юноша облегченно вздохнул...
Во всяком случае, он не собирается прекращать поиски, пусть это кое-кому и кажется бессмысленным. А остаться без Кэт, потерять ее в расцвете чувств, в зените любвиэто не бессмысленно? Ведь без Кэт его существование вообще теряет какой бы то ни было смысл! Пусть рождены были на разных континентах, воспитывались в разных обычаях и традициях, но ведь как безошибочно почувствовали они - средь всего человечества! - свое предназначение друг для друга, созвучие своих внутренних миров!
После колледжа у них было твердое намерение вместе отправиться в Индию, найти причал своему счастью где-то на берегах Ганга, ведь предки его Кэт происходили именно из тех мест и сама она своей смуглой красотой напоминала ему золотой кувшин на берегу священной ночной реки...
