Истинное чувство хотя и ни с кем не считается, однако и нс оскорбляет никого, скорее, оно вызывает симпатию, заинтересовывает вас и влечет, как все прекрасное, что встречается, к сожалению, в жизни не так и часто. Не потому ли и эта пара немолодых уже людей стала объектом - вовсе не иронической, вовсе не циничной - заинтересованности целой ватаги французских студентов, ультрамодных девушек и парней, которые, увешанные сумками, пестрые, клетчатые, лохматые, в полосатых и красных брюках, окутанные сигаретным дымом, с гитарой (одной на всех), улетают этим же рейсом на Париж. Юной компании понятно, что перед ними дипломатическая пара, очевидно, из совьетамбасады, но ничего медвежьего в них, в манерах даже есть привлекательность, своеобразный шарм... Он высокий, элегантно одетый, с искрами седины на висках, со взглядом веселым, доброжелательным, открытым. Опирается па трость, выхаживается, вероятно, после какой-то травмы. Мадам его невысокого роста, держится скромно, но с достоинством, она хороша собой, только лицо что-то бледное, видно, замучили токийские смоги. Когда она легким прикосновением поправляет мужу на груди галстук или какую-то там застежку, глядя на него нежно, как перед разлукой, в ней появляется нечто молодое, девичье, видно, еще не испепелилась душа в этой женщине, еще не ощущает на себе груза лет ее стройненькая, ладная фигурка в дорожном плаще, с аккуратной, слегка приподнятой па голове - на японский манер - прической. Нет в пей претензии, как это иногда бывает у жен дипломатов, есть сдержанное, врожденное достоинство; в особенности я"' глаза у этой Заболотной-сан: когда, волнуясь, посмотрит вверх, на мужа, они излучают сияние, становятся небесносиними, прямо-таки роскошными!.. Все это не ускользает от внимания французских девушек и парней, и японцы с японками тоже умеют такое оценить, некоторые из пассажиров переговариваются между собой по этому поводу вовсе без иронии: смотрите, какие глаза у этой женщины!..
Удивительно красивая пара... Чем не символ согласия и счастья! Но почему это нас удивляет? - опомнятся потом студенты. Почему эта сценка человеческого тепла, супружеской любви и согласия, почему она для нас становится диковинной? Действительно, почему? Не слишком ли много появляется в жизни диссонансов, если даже и такие, в сущности, обычные проявления человеческих чувств начинают нас удивлять?
Незадолго до отлета Заболотным довелось выдержать, видно, для них неминуемый эмоциональный шквал: целой оравой надетсли посольские, главным образом женщины, с цветами, с бурным галдежом проводов.
- Шампанского! Лишить их выездных виз! Заболотный, Соню мы не отпустим, как себе хотите!
- Гейшу пусть отсюда берет, а Соня остается - ну, как мы будем без нее?! Кто наших амбасадских отпрысков будет нянчить?
И еще какой-то тщедушный землячок все вертелся вокруг Заболотных, стараясь развлечь пх своими писклявыми остротами:
- Увидите ваших - кланяйтесь нашим!
Но это почему-то никого не смешило. Остряку оставалось довольствоваться кислой миной.
Возникла необходимость в некоторых формальностях, тех, которые пока еще преследуют пассажиров по всем таможням мира, однако женщины и на это откликнулись по-своему:
- Какие могут быть формальности для Заболотного!
- Он на этом Ханеда - как дома!
- Всюду сеет международное приятельство. У него и здесь кругом свои!
- А где у него но свои! На Новой Зеландии до сих пор стоит вспомнить мистера Заболотного, сразу улыбка: о, это тот ас?! Такой веселый джентльмен! Так гоняет! Два "мерседеса" разбил! Совьет казак!..
