Твоё имя после дождя полностью

— Думаю, мы можем поискать среди его вещей, — предположила Рианнон, вставая и направляясь к полке, у которой стоял Лайнел. — Еще до нашей свадьбы, Кормак долгие годы посвятил изучению истории и фольклора Дублинского графства. Разумеется, в первую очередь его интересовало все, что связано с кланом О’Лэри. Я уверена, что его записи должны быть где-то здесь. Эйлиш могла часами сидеть, перелистывая их. — Она приподнялась на цыпочки, пробегая глазами корешки стоящих на верхней полке книг. — Была примерно дюжина книг с красным переплетом. О, вот они! — вдруг сказала она, остановившись у череды маленьких томиков на предпоследней полке. Рианнон сняла их с полки с помощью Александра. — Да, я убеждена, что это они и есть. Лучше нам устроиться поудобнее, так как потребуется немало времени, чтобы их просмотреть.

Они осторожно отнесли книги поближе к источнику света. Рианнон вернулась на свой стул, открыла первый том и почувствовала, как дрогнуло ее сердце при виде почерка Кормака О’Лэри.

— Боюсь, все это на гэльском, — разочарованно протянул Александр.

— Да, Кормак часто писал на нем. Он был страстным защитником своей земли и ее традиций. Не волнуйтесь, мне не трудно перевести все это для вас.

Рианнон быстро нашла нужный том. Третья книга была посвящена норманнским завоеваниям и среди записей промелькнуло имя Кейрана О’Лэхари. Лайнел и Александр сели рядом, Рианнон прокашлялась, прочищая горло, и начала читать:

«Из героических свершений О’Лэри на протяжении всей истории, самым бесчестным было то, что произошло с Кейраном О’Лэхари во время норманнского нашествия в 1170 году. Он был одним из самых могущественных рыцарей своей эпохи, а Маор Кладейш при его жизни превратился в один из основных бастионов побережья. Его боялись и уважали на всем острове, а его родословную превосходили лишь кланы О’Тулов и О’Бирнов, с которыми он поддерживал хорошие отношения несмотря на существовавший между ними дух соперничества. Супруга Кейрана, Эйдин из клана О’Брайенов, считалась красивейшей из всех.

Тем не менее, Кейран не был счастлив с Эйдин. Брак был заключен по любви, но со временем его чувства охладели, когда он понял, что жена не может подарить ему наследника. Разочарование, подкрепленное наблюдением за отпрысками его друзей, переросло в негатив по отношению к жене, которую он сослал на задворки собственного двора, заявив, что ничего не желает знать о женщине, не способной дать ему то, что любая другая женщина может сделать без малейших усилий. Эйдин плакала и умоляла, но слезы не трогали ее мужа, быстро нашедшего другой объект для обожания, которое он уже не был способен дарить своей собственной жене.