— Полин, послушай… Ну не заводись ты так! Хочешь, что он спал в нашей спальне, ладно! Только успокойся! — Пытается утихомирить прижимает её к себе.
Но она вырывается. Берет стоявшего на полу крупного плюшевого вислоухого кролика.
— Нечего я уже от тебя не хочу! Иди в жопу, Калинин!
С силой бросает в него игрушкой. Попадает прямо в лицо, но удар мягким плюшем совсем не болезненный. И Полину это огорчает. Боли Андрей не ощутил, а ей хотелось бы. Очень. Больше всего на свете сейчас бы хотелось…
Выходит из комнаты. Проглатывает непрекращающеся слезы и громко хлопает дверью на последок.
Бутылка “Hennessy” поблескивала в темноте кабинета. Андрей сидел на кожаном диванчике рядом с изящным, низеньким столиком. На нем было спиртное и нехитрая закуска: сервелатная нарезка, хороший сыр и мандарины…
Вздохнув он выпил треть стакана залпом. Закусил полуфабрикатным мясом.
Послышались шаги, стук каблучков по напольному покрытию.
В приоткрытую дверь заглянул силуэт. Который через несколько мгновений принял облик Эльзы. Собранной, аккуратной, Эльзы. В темно — красном платье, с уложенными волосами и любимой темно-коричневой сумочке через плечо.
— Андрей? — Удивлённо произнесла она. — Что ты делаешь тут так поздно? У тебя же выходной, разве нет?
— Пью! — Ухмыляясь он отсалютовал стаканом.
Эльза застыла посреди кабинета, а потом усмехнувшись сложила руки на груди.
— Что с женой проблемы? Понятно, ребёнок это не игра в солдатики.
Затуманенный взгляд Андрея впился в неё. Она смеялась громко и очень звонко.
«Красивая… Но не моя. И уже не когда не будет моей… Если бы согласилась от мужа уйти тогда все бы по другому сложилось…» — Подумал мужчина с печалью, а сам спросил:
— А ты тут, что в час ночи? Где муж?
Улыбка не сходила с сочных губ бывшей любовницы. Она пожала плечами и аккуратно присела на рядом стоявший стул.
— Да так задержалась с документами. А муж объелся груш. — Эля опять засмеялась.
И Андрей на секунду. Всего секунду будто снова влюблённый мальчишка пускал слюни на этот смех и на его обладательницу. Совсем как раньше… Пьяно улыбался её шуткам и даже говорить ничего не хотелось.
— Выпьешь со мной? — Кивнул на стол.
— Нет. — Сдержанно покачала головой женщина. Затем тут же добавила:
— Но я могу посидеть с тобой…
— Ну не грусти, сладкая.
Герман залез на кровать и сел возле ног Полины. После скандала девушка сразу же прибежала к Герману. Ему пришлось долго купировать её истерику. Укатывать в плед, обнимать и напоминать, что ей нельзя волноваться. Ради ребёнка. Андрей же быстро собрался и уехал громко хлопнув напоследок входной дверью.
Герман долго отпаивал подругу горячий чаем с лимоном и мёдом на кухне, а Валентина Теодоровна у которой её сердобольное, жалостливое сердце болело за Полину как за родную дочь все время причитала, что, так и до беды недолго. «Андрей Викторович очень жестокий разве можно так над девочкой в положении издеваться?!» — Восклицала кухарка, заваривая, чай и одним глазком поглядывая на Полину в крепких объятьях. Её била мелкая, нервная дрожь.
В итоге не выдержав Герман увёл Адамову прочь от этих разговоров. От них она ещё больше мрачнела и хмурила брови. Попросил женщину лишь приготовить Полине куриный суп с вермишелью и Ритку принести его.
Валентина Теодоровна тут же заулыбалась и забегала по кухне в поиске продуктов «Сейчас, сейчас! Конечно горяченького поест, деточка всякого лучше станет, христовой…» тут же вытащила из морозилки упитанную куриную тушку, овощи, специи…
Герман отвёл девушку в её спальню. Сам не уходил. Решил остаться рядом. Разговаривал, шутил, рассказывал истории…
Потихоньку Полина начала оправляться.
— Что это? — Герман показал взглядом на игрушку. Жутко уродливого по его мнению ярко-розового пластмассового зайца на тумбочке у изголовья кровати.
Полина едва бросила короткий взгляд в указанную сторону.
— Это Андрей купил. Притащил несколько пакетов в прошлый раз. Там соли для ванны были с потрясающим запахом и невероятный чай. Тот самый “Липовый мед и Мята” помнишь?
— Ага.
— Это заяц-развивашка. У него на тельце много кнопочек, ну там сказки читать, папа-мама говорить, цвета называет всякие… — Бесцветным тоном пояснила она кривившемуся на игрушку парню.
— Фу. Но это в стиле Андрея. Приволочь жуткого игрушечного урода за место чего-то адекватного.
Полина нервно вздохнула натягивая плед до самого подбородка.
— Давай не будем о нем, ладно? — Попросила тихо.
— Конечно. Давай лучше ноги вытаскивай! — Весело велел Герман.
Полина засмеялась интересуясь зачем ему понадобились её ноги? На то, что Калинин просто ответил, что в последнее время заметил, что ноги у неё очень отекают и болят.
— Сейчас массаж делать будем! — Заявил он. И начал массировать её голые ступни.
И как начал массировать!
Полина просто таяла от прикосновений аккуратных ладоней и пальцев словно шарик пломбира под полящем июльским солнцем.
— Не ноют теперь? — Спросил заботливо после часового сеанса.
— Нет. — Довольно прошептала она. — Спасибо за чудесный массаж.
— Пожалуйста. — Кивнул Герман. — Ногам не щекотно?
— Что?
