Герман дрожал от их близости. Внутри потряхивало так не хило, а груди ничего не замолкало и не останавливалось ни на секунду. Он чувствовал себя жутко счастливым. Безумным подростком который не может решить поцеловать понравившуюся девочку на дискотеке в летнем лагере.
Полине с трудом удалось вздохнуть когда руку Германа погладила её по волосам, а потом не спеша спустилась. Горячие фаланги погладили щеку. Большим пальцем он очертил контуры губ и опять вернулся.
Они медленно подняли друг на друга глаза.
Токовый разряд молчаливый и долгий… Будто в тумане Полина наблюдает как парень чуть склоняет голову и тёплые губы обрушиваются на её рот…
Горячо, мокро, приятно… И неправильно!
— Прекрати! Н-не нужно…
Кричит и толкает его ладонь в грудь. Отталкивает и смотрит на него возмущённо. По крайней мере Герману так кажется. На самом деле она смотрит на него беспомощно. Испуг и желание смешиваются в её взгляде.
Стоят будто молнией поражённые. Полина разворачивает и хочет уйти. Подняться в спальню, закрыться на все возможные замки и пролежать там вечность рыдая в подушку.
Но Герман хватает её за руку. Сжимает, целует костяшки. Смотрит на неё с такой невыносимой любовью, что Полине хочется плакать.
— Я тебя люблю, Полин! Я только тебя хочу… — Выпаливает с жаром. Прижимает её ладонь к своей груди. Прямо к месту под сердцем.
Она с трудом сдерживает слезы, дышит носом. Ей хочется целовать его сердце. Целовать его тёплые руки, губы, нос…
— Не надо, Герман! Не надо…
Вырывается и отворачивается. Её голос неожиданно грубый сильно бьёт по Герману. Такой яростный отказ опаляет холодом и заставляет маленького пацаненка внутри сжаться и ронять слезы.
— Ясно. Прости меня… Я покурить пойду. — Бормочет опуская взгляд и выходит.
Полина вцепляется себе в волосы. Боль отрезвляет. Громко стонет. Изо рта вырываются всхлипы с мокрых ресниц на лицо падает несколько капель…
— Дура, что же ты делаешь… — Рычит невнятно.
Оглядывается. По радио все ещё играет та песня.
— Дура!
Бежит на этот раз, даже не спотыкается. Выбегает на улицу и застывает на несколько метров от Германа.
Он дрожащими руками курить не обращая внимания на дикий ночной холод.
Открывает рот, но слова не дают… Будто кость в горле застряла.
— Герман…
Калинин не хочет реагировать. Боль прошибла все тело и не отпускает, а сейчас Полина ещё и дружбу предложит как не в чем не бывало. Так он думает.
— Уходи. Пожалуйста… — Попросил хрипло. — Мне не нужна твоя жалость или дружба…
Лицо пылает. Она сжимает кулаки и глубоко дышит.
— Я хочу тебя. — Выпаливает.
Оба застывают как каменные статуи и обоих кроет. Только через пару минут Герман поворачивается. Обжигает Полину пьяным зеленым взглядом и срывается. Подлетает и целует девушку.
Сумасшедше. По настоящему безумно… Жарко, медленно, с глухими стонами.
— Я люблю тебя… Люблю очень… — Возбуждено прожигает дыханием.
А Полина только, что-то невнятное может в ответ шептать.
Она не в себе…
Она девушка потерявшая последние остатки здравого смысла, девушка потерявшая всякий стыд, девушка невероятно счастливая от своего жуткого греха. Который совершать здесь и сейчас…
Полина.
Заходим в дом. Точнее как заходим…. Правдивее было бы сказать, что я и не помню как мы там очутились. Снова гостиная, диван, фонарики, вино…
Целуемся. Долго и не отрываясь. Это так горячо и невероятно, что у меня то и дело вылетают стоны. И боже как я стону! Развратнее чем могло бы себя позволить мое цивильное бабулино воспитание. Герман стонет вместе со мной и глухие звуки, что он издает божественные. Они прокатываются по помещению словно мелодичный напев. Невероятный и восхитительный…
— Пойдём… В комнату?
Оторвавшись от меня вопросительно бормочет Герман. Он хочет получить моё согласие. Я задумываюсь. Всего на несколько секунд. Разум затуманен жарким желанием которое я бы не смогла сейчас подавить при всей своей силе воли.
Место ответа обнимаю и его и крепко целую. Герман подхватывает меня под бедра заставляла ногами обхватить его торс. Поднимаемся по лестнице. Прижимаюсь к парню сильнее. Обнимаю, касаюсь губами шеи и оставляю там яркий, влажный след.
