Раш, может, и заметил бы некоторые мои хитрости в формулировки иных вопросов, но ему до сих пор немного неловко было смотреть мне в глаза, что смущало и бесило, поэтому он смотрел на шею и ключицы, что смущало и радовало. Расчет себя оправдал — я специально сегодня надела рубаху с очень широким воротом, который шел практически от плеча до плеча, иногда волнующе сползая! Ну, надеюсь, что волнующе. А еще забрала волосы в пучок, открывая шею. Пусть смотрит, от чего отказался, глупый старый змей!
Смотрел. И моментами даже плыл. Я еще иногда невзначай поводила плечом, чуть спуская тонкий халатик и наклоняла голову, открывая шею. Лицо старалась держать, но в голове ухахатывалась самым злодейским смехом, глядя на его реакцию. Но глупым он все-таки не был, так что, конечно, не поверил, что я это случайно, и бросал на меня обиженные и раздраженные взгляды.
Мне его жалко не было.
Сочувствие вообще никогда не было моей сильной стороной, а сочувствие к проблемам, которые я не понимала — тем более. В тех причинах, которые мне озвучил Раш, никакой проблемы не было, были только предрассудки. Вот если бы он сказал мне просто «нет», я бы поняла, а попытку убедить меня в том, что я просто не понимаю своих чувств и вообще еще слишком юная и неопытная — не понимаю. Тем более, откуда ему знать наверняка, что именно я чувствую? Пусть говорит за себя! А за меня решать не надо, сама как-нибудь разберусь.
Поэтому пусть мучается, глядя на мою шейку, которая все-таки не дает ему покоя!
Когда мы с ребятами выходили в путь-дорогу, Раш, не скрываясь, вздохнул с облегчением. Это немного обидело. Поэтому я старалась отвлечься, слушая болтовлю и очередную склоку Дорика с Бориком. В этот раз они пытались разобраться, как правильно тушить мясо вольмских овец, а я тихонько подливала масла в огонь, вставая то на одну, то на другую сторону. Всерьез они никогда не ссорились, просто не соглашаться друг с другом было их способом общения.
Когда я на половине пути вспомнила, что мне еще надо зайти к заколдованным почтовым ящикам и отправить письмо графу Сибанши, ребята вдруг примолкли, и остальную часть дороги мне пришлось думать о своем. Чтобы не думать, почему Раш такой дурак, я решила сосредоточится на работе, тем более, что подготовлена была не самым лучшим образом и волновалась, как перед экзаменом.
Здание городского совета было, конечно, впечатляющим. Помпезные завитушки, рельефы, кариатиды с, конечно же, обнаженной грудью, а то и обеими… Вот мне, кстати, всегда было интересно, почему стоит женщине прилюдно обнажиться, ей прилетит от общества за пониженную социальную ответственность, а если эта женщина выбита из камня заботливыми мужскими руками, то никаких проблем, хоть бы она на главной площади столицы крышу подпирала, не прикрытая даже волосами?
Я может тоже хочу голая стены придерживать, и чтобы меня за такое не отвели в темницу на пару дней подумать над своим поведением. А может устроить перфоманс? Встряхнуть Высокий, а то они что-то заскучали? А можно, интересно, это сделать как-то так, чтобы потом без темницы и штрафа?..
Внутри было почти так же шикарно, как и снаружи: начищенный пол блестел, начищенные разумные тоже — хоть солнцезащитные очки надевай! Портьеры были, как и полагается, тяжелыми; картины, как и следует, претенциозные. Окружающие, без сомнения, смотрели на трех зашедших, видимо, по ошибке оборвышей с искренним недоумением, а порой и откровенно кривились.
В общем, все было, как и должно быть! Я улыбнулась и помахала рукой недовольно глядевшему на меня мужчине, чьи пухлые складки двойного подбородка презабавно передавливались стоячим воротничком, сделанным будто не из ткани, а из выбеленного картона. Он скривился еще сильнее, наверное от нехватки воздуха из-за этой пыточной конструкции, и я послала ему воздушный поцелуй в утешение!
Борик дал мне подзатыльник.
— Перестань, балда! — зашипел он мне, безуспешно стараясь не меняться в лице, — Это не хрен с горы, а очень уважаемый оборотень в Городском Совете!
— Этот «не хрен с горы» недавно изменил жене с подругой их дочери, а той на минуточку, всего пятнадцать! Если это всплывет, его может и из совета погонят… — поделился Дорик, — Вроде замять пытаются, девчонку уже в монастырь выслали, но кто знает. Так что не очень-то и уважаемый, как по мне!
Я почесала подбородок, продолжая беспардонно пялиться на уважаемого оборотня, который уже багровыми пятнами пошел.
— Да что ты говоришь, как интересно… А как его зовут?
— Шура, нет! — вскинулся Бор.
— А почему нет-то? — удивился Дор, — По-моему, вполне заслужил Шурино внимание!
Бор еще раз глянул на предмет нашего обсуждения, потом на меня, и тяжко вздохнул.
— Барон Дильт. Но мы разве никуда не торопимся?
— Еще как! — кивнула я, — Но вы тут что-то стоите, глазами хлопаете!
