Через полчаса оба они смотрели на радиолу. Выглядела она вполне невинно. Фицджеральд потерял несколько минут, пытаясь открыть заднюю стенку, но в конце концов сдался. С карандашом и бумагой он сел напротив Керри и начал задавать вопросы.
Через некоторое время он остановился.
— Об этом ты мне не говорил.
— Забыл, наверное.
Фицджеральд постучал карандашом по зубам.
— Первым действием радиолы было…
— Она ослепила меня голубым светом.
— Не в том дело. Что она при этом сказала?
Керри заморгал.
— Что сказала? — он помешкал. — "Психологическая схема снята и закодирована" — что-то в этом роде. Тогда мне показалось, что это кусок любительской передачи или еще чего. Ты думаешь…
— Она говорила четко? На правильном английском?
— Нет, теперь я вспоминаю. — Керри скривился. — Слова были искажены: сильно выделялись гласные.
— Вот как? Пошли дальше.
Они попробовали тест на словесные ассоциации.
Наконец Фицджеральд откинулся на спинку кресла и нахмурился.
— Надо бы сравнить эти результаты с тестами двухмесячной давности. Выглядит это странно, очень странно. Я бы многое дал, чтобы узнать, что такое память. О мнемонике — искусственной памяти — мы знаем многое, но возможно, дело тут в чем-то другом.
— О чем ты?
— У этой… машины либо искусственная память, либо она приспособлена для иного общества и иной культуры. На тебя она очень сильно подействовала.
Керри облизал губы.
— В каком смысле?
— Вызвала блокаду в мозгу. Я сравню результаты тестов и, может быть, получу какой-то ответ. Нет, это наверняка не просто робот. Это что-то гораздо большее.
Керри взял сигарету; аппарат пересек комнату и дал ему прикурить. Оба мужчины следили за ним с парализующим чувством, похожим на ужас.
— Тебе бы надо переночевать у меня, — предложил Фицджеральд.
— Нет, — решительно ответил Керри, хотя и дрожал всем телом.
На следующий день во время ленча Фицджеральд осмотрел всю университетскую столовую, но Керри не было. Тогда он позвонил ему домой. Трубку сняла Марта.
— Привет! Когда ты приехала?
— Привет, Фиц. Час назад. Сестра родила без меня, так что я вернулась.
Марта замолчала. Фицджеральда обеспокоил тон ее голоса.
— А где Керри?
— Дома. Ты не мог бы заехать, Фиц? Я так беспокоюсь…
— Что с ним?
— Я… и не знаю. Приезжай скорее.
— О'кей. — Фицджеральд положил трубку, кусая нижнюю губу.
Его все это тоже очень беспокоило. Нажимая звонок у дверей Вестерфилдов, он понял, что не владеет своими нервами. Правда, вид Марты несколько привел его в себя.
Он прошел за ней в гостиную, сразу взглянув на радиолу — та, как ни в чем ни бывало, стояла в углу, а затем на Керри, неподвижно сидевшего у окна. Лицо Керри ничего не выражало. Глаза его были странно прищурены, он не сразу узнал Фицджеральда.
— Привет, Фиц, — поздоровался он наконец.
— Как ты себя чувствуешь?
Марта не выдержала.
— Что с ним такое, Фиц? Может, надо вызвать врача?
Фицджеральд сел.
— Ты не заметила ничего странного с этой радиолой?
— Нет. А что?
— Тогда слушай.
Он рассказал ей все с самого начала, глядя, как на лице женщины недоверие сменяется непроизвольной верой.
— Я не могу… — заговорила она наконец.
— Когда Керри вынет сигарету, эта штука поднесет ему огонь. Хочешь посмотреть?
— Н-нет… Да. Пожалуй, да. — Глаза Марты расширились.
Фицджеральд протянул Керри сигарету, и случилось именно то, чего они ждали.
Марта ничего не сказала. Когда аппарат вернулся на место, она задрожала всем телом и подошла к Керри. Тот смотрел на нее невидящими глазами.
— Здесь нужен врач, Фиц.
— Да. — Фицджеральд не решился сказать, что врач тут не поможет.
— А что это, собственно, такое?
— Нечто большее, чем робот. И оно успешно переделывает твоего мужа. Я сравнил его психологические тесты — Керри изменился, он совершенно утратил инициативу.
— В мире нет человека, способного создать такой аппарат.
Фицджеральд поморщился.
— Я тоже так думаю. По-моему, это похоже на продукт высокой культуры, к тому же, сильно отличной от нашей. Может, марсианской. Это предмет с очень специализированным действием, он подходит лишь для очень сложной культуры. Интересно только, почему он выглядит, как радиола фирмы "Мидэстерн"?
Марта тронула Керри за плечо.
— Маскировка?
— С какой целью? Ты была одной из моих лучших студенток, Марта. Взгляни на это с позиции логики. Представь себе цивилизацию, в которой создан подобный механизм. Воспользуйся индукцией.
— Я пытаюсь, но что-то плохо выходит. Меня беспокоит Керри.
— Ничего со мной не случилось, — сказал Керри.
Фицджеральд соединил кончики пальцев.
— Это не радиола, а надзиратель. Может, в этой иной цивилизации такой есть у каждого, а может, у немногих — тех, кого нужно держать в повиновении?
— Убивая инициативу?
Фицджеральд беспомощно развел руками.
— Я не знаю! Так она подействовала на Керри. Как она работает в других случаях — не знаю.
Марта встала.
— Не будем терять времени. Керри нужен врач. А потом подумаем, что делать с… этим, — она указала на радиолу.
— Жалко уничтожать ее, но… — сказал Фицджеральд, и многозначительно посмотрел на Марту.
