Айджи откладывает бета-тестер, и вытирает руки вакуумной салфеткой. Его лицо по обыкновению серьёзно, лишь в глазах я замечаю тщательно скрываемую улыбку. Похоже, он доволен. Сержант, в сотый раз обходя боевую гору, пробует её одному ему известным способом на прочность, применяя пудовые кулаки в бронеперчатках то по одному узлу, то по другому. Панцеркляйн отзывается то глухим, то звонким гулом.
Везёт мне на хороших людей! (Сержант тоже человек - по тому же закону)
Наконец, он заканчивает проверку. Я смотрю вверх – «панцер» высок, и, если мы неправильно рассчитали высоту потолков в «десятке»…. Серж перехватывает взгляд, мгновенно расшифровывает и показывает жестом – до фига, мол, не волнуйся!
Да я и не волнуюсь. Бросаю буша, и, начинаю надевать скафандр. Прилаживаю активную броню. Если снаряд пробьёт кабину, лишней не будет. Втискиваюсь. В маленьком лифте поднимаюсь к кабине. Пристёгиваюсь, проверяю коммуникатор. Слышу бодрые голоса Айджи и Сержанта:
-Все системы в норме!
-Броня в норме!
-Заряд полный!
-Внешний люк закрыт!
-Иди и победи!
Это традиционное напутствие имперских самураев, я его уже слышал. Поднимаю правую руку – тоже ритуал. Выхожу из ангара.
До объекта еду на трейлере со снятой крышей. Боюсь неловко повернуться – разнесу полгорода! К «десятке» подхожу, преисполнившись собственного веса. Разойдись! Человек-гора идёт. Человек – тяжёлый крейсер.
И только я успеваю войти… Навстречу, сотрясая землю, и цепляя плечами немаленький проём, выходит моё подобие! Замешательство было примерно равным.
Затем мы опомнились: одновременный встречный залп!!! Нас разносит в противоположные стороны, и мы синхронно падаем. И тут я понимаю, что из-за веса брони встать не могу! У противника, видимо, та же проблема. Он жужжит сервоприводами, ворочается, но воздвигнуться с пола явно не в состоянии. И стрелять мы не можем тоже - система наведения с такого ракурса просто не работает!
Начинаю лихорадочно расстёгивать ремни, система катапультирования в ауте, рассчитываю только на свои силы. Кто быстрее – противник или я? В тяжеленном скафандре хромаю к супостату, вижу, как отщёлкивается, и отлетает, повинуясь пиропатронам аварийный люк, и, похожую на собственную, перетяжелённую фигуру. Вот он лихорадочно что-то ищет в кабине. Оружие! Изо всех сил ковыляю быстрее, и не успеваю. В руках у недруга пистолет, и он нацелен мне в грудь. Выстрел! В упор.
Разогнанная до космической скорости пуля пробивает дополнительную броню и броню активную, броню скафандра, и броню моих рёбер. Она испаряет мне сердце, и половину грудной клетки. Блин, мне так дорого обошлись эти имплантанты! В бессилии отчаянья луплю бесполезный скафандр в оставшиеся грудные фрагменты. И тут взрывается активная броня!
У меня испаряет бронеперчатку и кулак, у противника… У противника разлетается шлем. Финита ля комедиа. Поддерживаемый кибердоктором костюма, нахожу в себе силы просканировать уровень. Он чист.
Противник был один. Пытаюсь истерически засмеяться, икаю от боли. Победа.
Рвётся ввысь свет, трещит пламя костра. Это я знакомлю Сержанта и Айджи с основами русской культуры.
Продажа «десятки» принесла фантастические деньги – ещё один такой поход, и мы окупим космопорт со всем современным оборудованием. Идти решили вдвоём с Сержантом в двух «панцерах». Новый «кляйн» многое нам дал в плане технологии, и мы намерены это использовать на 200 процентов. Очень кстати учёные вернули нам генератор невидимости с некоторыми усовершенствованиями, и солидной суммой в придачу. Сержант и Айджи сразу женились – соответственно дважды, и трижды.
-Время медитации!!! – Говорю я, и поднимаю руку со стаканом.
-Позиция «Инь» - стакан полный, «Янь» - пустой. Ну, Инь – Янь!
Восточные люди медитируют, погружаясь в свой внутренний мир. Но это неправильно. И наша медитация, направленная вовне, гораздо эффективнее. Души медитирующих, слитые в резонансе общих мыслей и слов, находят нирвану почти мгновенно. Разговор может идти как в моём любимом древнем культовом фильме – «Особенности национальной охоты» – каждый тянет свою ноту, но беседа всё равно получается в унисон.
Перебрав местный набор коктейлей, я остановился всё-таки, на древнейшем сакральном напитке славян - водке. Не потому, что я культурно-гастрономический шовинист, а просто, лучше ничего нету.
Айджи, с заблестевшими глазами читает изречения генерала-императора Лиса, героя войн, и Эталонного Поэта Империи.
-От счастья в этом мире
можно умереть,
а отдыхом считается работа.
От снегопада можно леденеть
в лучах полуденного солнца.
Здесь листья под ногами
начинают петь,
а небо покроется лазурью.
И жизнью начинает все кипеть,
лишь стоит только улыбнуться...
Сержант восторженно кивает. Поэзию он полюбил, еще будучи роботом. Продолжает с жаром:
