Трамплин перед стеной ангара, судя по пометкам, находится в своих границах. Странная это аномалия. Находиться практически всегда под стеной ангара. Немного смещается по некоторой границе, будто патрулирует территорию. Путь вперед перекрыт каруселью, о которой говорит легкое гудение воздуха и слабое вращение всякого мусора в основании воронки. Значит, придется идти вдоль гаражей.
Обычных сталкерских болтов использовать не могу из-за опасений переполошить охрану. Поэтому иду, полагаясь на чутье и опыт. Путь преграждает еще один трамплин. Приходится, как между Сциллой и Харибдой, протискиваться между ним и каруселью.
Выхожу на знакомую полянку. В северном углу вкопан косо обломанный кусок плиты. Надпись гласит, что в этом месте покоится бандит Боров. Снизу другой краской корявая приписка «10 раз». Совсем это не правда. Здесь только два его трупа. Но мне все равно приятно.
На территории кладбища есть несколько островков, в которых никогда не появляются аномалии. Я бы на месте Бондора посадил девушку в один из них. Залезаю на П-образную конструкцию почти в центре и осматриваю территорию. Как я и предполагал, он выбрал самый удобный из безопасных участков, в котором горит костер в обрезке старой бочки.
Девочка в костюме сталкера-новичка сидит, обхватив колени рядом с костром лицом к забору и смотрит вдаль. За забором из колючки открывается красивый вид на Зону. Она даже не пытается никуда сбежать. Странно. У меня сложилось о ней другое впечатление.
За ее спиной стоит металлический крест бандита Кочерги – одного из культовых персонажей первосталака. После открытия МПИ этого бандита считал своим долгом пристрелить чуть ли не любой сталкер. Сначала работники компании играющие за этого юника пытались отстреливаться, потом прятаться. Иногда им это удавалось. Тогда сталкеры сколачивали команду и устраивали тотальную зачистку бандитских территорий. Один из лучших работников продержался на этом месте четыре месяца, а потом потребовал увеличения и так непомерно большой зарплаты. В конце концов, руководство решило что Кочергу проще похоронить.
- Кто здесь?!
Я не отвечаю. А сама она заметить меня не может, я невидим. Аккуратно обхожу жмущуюся к костру испуганную фигурку и сажусь на обломок бетонной сваи по другую сторону костра.
- Я знаю, что здесь кто-то есть! Покажись!
Тяжело вздыхаю.
- Не надо. Ты кричать будешь, сюда прибегут бандиты и мне придется их убивать.
Как ни странно мой голос ее успокаивает. Она локализует источник звука и, наверное, может различить мой силуэт в пляшущем свете костра.
- С чего это я кричать буду? Я с орками на охоту ходила.
- Ну… говорят, я страшный. Тем более для маленькой девочки.
- Да что вы все заладили маленькая, маленькая! Я совершеннолетняя, у меня паспорт есть!
Ну вот, сейчас расплачется. Неустойчивое психическое состояние – это результат действия моего заклинания, вернее, результат вызванного им стресса. Опять тяжело вздыхаю.
- Не кричи, пожалуйста, а то бандиты услышат.
- И тебе придется их убивать? Я бы хотела на это посмотреть, хоть какое-то развлечение.
- А тебе что, тут скучно?
- Ага… и страшно немного - честно добавляет сталкерша.
- Тогда чего сама не уйдешь?
- Уйдешь тут, как же!
Опускает руку куда-то вниз, гремит цепью. Оказывается, она за лодыжку прикована к кресту.
- Это за что же тебя на цепь посадили?
- Да сама виновата, не надо было соглашаться, все бы само прошло.
Тут она не права, но знать ей об этом не обязательно.
- А зовут тебя как?
- Светлана.
- Лана, значит?
- Нет! Лана это моя сестра, а я Света.
- А меня когда-то Псом звали. Черным Псом.
- Слушай, ты бы снял заклятье, а то разговаривать с воздухом как-то не очень комфортно.
Лукавит немного. Не объяснять же ей что это не заклятье. Э.. А это мысль! Только бы получилось!
Снова тяжело вздыхаю и скрывая дрожь в голосе:
- Эх. Если бы я мог снять заклятье…
- Ты что из невидимости выйти не можешь?
- Почему? Из невидимости могу, заклятье снять не могу.
- Так чего тогда невидимым ходишь?
- Это единственный способ не воевать постоянно с другими людьми.
Задумывается.
- А мне показаться можешь? Честное слово, я с тобой воевать не буду!
- Я же говорю: я страшный, ты испугаешься, будешь кричать
- И так далее?
- Да.
- Я кричать не буду, даже если испугаюсь. Честное слово даю!
Помешана она на слове что ли? Ну и ладно. Главное чтобы действительно не закричала.
- Ну если честное слово… тогда покажусь.
Снимаю невидимость. Ее глаза расширяются, видно, что испугалась, но мужественно не кричит.
- А потрогать можно?
- Можно. Тебя я не трону, ты ведь не закричала.
Робкая девичья рука осторожно кончиками пальцев проходит по руке, лицу, старому шраму на груди.
- Это кто же тебя так?
Разражаюсь тихим демоническим хохотом.
- Их уже нет никого! А я остался.
- Так говоришь - заклятье снять невозможно?
- Нет. Я сказал, что Я не могу его снять. По крайней мере, так сказано.
- А другие? Что там вообще сказано?
- Чтобы снять заклятье, надо чтобы какая-то часть меня добровольно вернулась туда, откуда я пришел.
- Это куда?
- За блок пост военных, что на входе в зону и дальше.
