3. У Бога оказывается зараз могущество, премудрость и благость: могущество и благость в том. что Он добровольно создал и устроил то, что еще не существовало, а мудрость в том, что создал это в стройном порядке и согласии. Некоторые же (существа), которые по Его неизмеримой благости получают приращение и пребывают долгий период времени, отражают славу Несозданного ибо Бог независтно дает благо. Поскольку они сотворены, они не суть несозданныя (существа); постольку же продолжают бытие в течение долгих веков, они воспринимают силу Несозданного, ибо Вот даром дает им вечное пребывание. Таким образом Бог во всем первенствует, единый несозданный, прежде всего сущий и виновник бытия всего; все же прочее находится в подчинении Богу. Подчинение же Богу есть неразрушимое пребывание, а неразрушимость есть слава Несозданного. Такимто порядком, по таким распоряжениям и руководству сотворенный и созданный становится по образу и подобию несозданного Бога, потому что Отец хочет и повелевает, Сын действует и исполняет, а Дух питает и возращает, человек же постепенно преуспевает и восходит к совершенству, т. е приближается к Несозданному, ибо несозданный совершен, а таков есть Бог. Человеку надлежало сперва произойти и произшедши возрастать, возросши возмужать, возмужавши размножаться, умножившись укрепляться силами, укрепившись прославиться и прославившись видеть своего Владыку. Ибо Бог имеет быть видим; видение же Бога производит нетление. а нетление приближает к Богу.
4. Посему, вполне неразумны те, которые не дожидаются времени приращения и слабость своей природы приписывают Богу. Не зная ни Бога, ни самих себя, ненасытные и неблагодарные, они во первых не хотят быть тем, чем созданы, людьми, подверженными страданиям, но, преступая закон человеческого рода и прежде чем сделались людьми, хотят уже быть подобными Богу Творцу, и не полагают никакого различия между Богом несозданным и ныне сотворенным человеком. Они неразумнее бессловесных животных; последние не обвиняют Бога за то, что Он, не создал их людьми, но каждое из них, как оно создано, благодарит за то, что создано. А мы обвиняем Его за то, что не вначале сотворены мы богами, но сперва людьми, а потом уже богами, хотя Бог по чистой благости Своей сделал это для того, чтобы кто не почел Его завистливым или скупым. «Я сказал, – говорит Он, – вы все боги и сыны Вышняго», но так как мы не могли вынести силы Божества, то прибавляет: «впрочем вы умрете, как люди» (Пс.81:6-7), – показывая то и другое – и благосклонность Своего даяния и слабость нашу и то также, что мы свободные существа. Ибо по Своей благости Он милостиво дал нам добро и создал нас подобными Ему – свободными людьми; по Своему провидению Он знал слабость людей и имеющие от нее произойти последствия, а по Своей любви и могуществу Он победит сущность сотворенной природы. Надлежало, чтобы прежде явилась природа, а потом смертное было побеждено и поглощено бессмертием, и тленное – нетлением, и человек сделался по образу и подобию Божию, получив познание добра и зла.
1. Человек получил познание добра и зла. Добро есть повиноваться Богу, веровать в Него и соблюдать Его заповеди и в этом состоит жизнь человека; а не повиноваться Богу – зло, и в этом его смерть. По великодушию Божию, человек познал и добро повиновения и зло неповиновения, чтобы око ума, опытно зная то и другое, разумно избирало лучшее, и он никогда не сделался ленивым или небрежным к заповеди Божией; но опытно зная, что то, что лишает его жизни, т. е. неповиновение Богу, есть зло, никогда не покушался на это, и зная, что сохраняющее его жизнь повиновение Богу есть добро, со всяким тщанием соблюдал его. Поэтому, он имел двоякий опыт, заключающий познание того и другого, чтобы с разумением делать избрание лучшего. А как бы он мот разуметь добро, не зная того, что противоположно ему? Непосредственное испытание подлежащих (нам вещей) гораздо тверже и несомненнее, чем предположительное мнение. Ибо, как язык чрез вкус получает познание о сладком и горьком, и глаз чрез видение различает черное от белого, и ухо чрез слух знает различие звуков, – так и ум, чрез испытание того и другого получая познание добра, становится тверже в сохранении его, повинуясь Богу, неповиновение же сперва отвергает чрез раскаяние, как нечто горькое и зло, а потом разумом постигает, каково то, что противоположно добру и сладости, чтобы никогда уже не пытаться на вкушение неповиновения Богу. Если же кто избегает познания того и другого и двоякого разумения, то неприметно убивает в себе человека.
