Вижу, что против Афанасия составлен явный заговор, потому что всех, кого устранял он (не знаю, что с ними сделалось), пожелали послать, не дав знать о том нам; было же определено – сообща разсудить о том, кого нужно послать. Итак, посоветуй, чтобы не было чего сделано опрометчиво, потому что пришли ко мне в смятении, говорят, что звери уже скачут и готовы сделать нападение, дошел слух, что посланы какие-то Иоанном, опасно, чтобы не упредили состроить, какия им угодно, козни. Ибо знаешь, что коллуфиане как враги Церкви также ариане и мелетиане, все став между собой единодушными, могут причинить великое зло. Поэтому, разсуди, что лучше, чтобы не вышло чего неприятного, и не пала на нас вина, – будто бы судили мы не по правде. Да и они особенно подозревают, чтобы посещающие те церкви, которых епископы здесь, не привели в страх и в смятение весь Египет как предавшиеся мелетианам, потому что, сколько видим, так и делается по большей части.
81) При этом Дионисий комит Евсевиевым приверженцам писал следующее:
Что говорил я недавно государю моему Флакиллу, то и вышло, а именно, Афанасий принес жалобу, говоря, что посланы те, кого он устранял, и он вопиет, что его обижают и притесняют. То же самое писал и владыка души моей Александр. А чтобы знали вы, что писанное ко мне его добротой – справедливо, – приложил я сие вам для прочтения. Припомните также, что и прежде мною писано, потому что писал я доброте вашей, государи мои, что посылаемых надлежит посылать по общему разсуждению и определению. Итак, смотрите, чтобы сделанное не подверглось обвинению, и желающим обвинять нас не подано было повода к справедливому порицанию. Не должны быть обременяемы как обвинители, так и обвиняемые. Думаю же, что немалый будет повод к нашему порицанию, – когда окажется, что государь мой Александр не одобряет сделаннаго.
82) Дела шли таким образом, и мы удалились от них как от
