Истинно всуе бысть трость лживая книжником (Иер. 8:8). Или потому что мудрые и сведущие в законе уклонились от истины, слова Писания извратили по лукавому своему уму и обольщают народ, или потому что напрасен стал труд пишущих, и трость их бесполезна человеку. В этом смысле и пророк Аввакум говорит: солжет дело маслинное (Авв. 3:17), то есть не принесет должного плода. Ибо дух упорного народа возмущен служением идолам и похотями, люди презрели закон Божий, отяжелел слух их, угроз Божиих не слушают, огрубело сердце их, и тяжких судов, определенных преступникам закона, не разумеют.
Сего ради истребляя истреблю их: рече Господь… Несть грозда на лозе, и не суть смокви на смоковницах. Тех, которые чуждались добрых дел, пророк уподобляет деревьям, лишенным плодов. Несть грозда на лозе, потому что лоза изменила свою природу, приносит грозды дикие. И листвие отпадоша (Иер. 8:12–13), потому что люди научились худым делам и забыли говорить хорошее.
От Дана слышано бысть ржание коней его (Иер. 8:16), то есть царя Вавилонского, который идет в Иудею, замышляя истребить город, землю и все, что на ней. Прилично же было, чтобы от города Дана пришла скорбная весть, противная зловредной радости. Как жители Дана призывали поклонников тельца, поставленного в пределах Дановых, и оттуда проистекала зловредная радость, так прилично было оттуда же прийти и праведному наказанию, которое бы вразумило нечестивых тяжкими ударами, вместо наслаждения и забав.
Послю на вас змии умерщвляющыя, имже несть обаяния, и угрызут вас (Иер. 8:17). Пророк ясно указывает на Вавилонян, и, говоря, что имже несть обаяния ни в словах, ни в начертаниях, показывает, что ни просьбами, ни дарами невозможно будет отклонить Вавилонян от грабительства, и от того, чтобы Иудеев, спасшихся от убиения мечом, не увлекали они в постыдное и тяжкое переселение.
Сокрушен я печалию моею, болит у меня сердце мое. Это слова Иеремии, которые он вскоре повторяет: Над сокрушением дщере людий моих сокрушен есмь и скорбен. Но показывает и причину скорби своей, говоря: Се, глас вопля дщере людий моих от земли издалеча глаголющих: еда Господь несть в Сионе? (Иер. 8:18, 21:19). Так именно говорили плененные Иудеи, переселенные в Вавилон вместе с царем Иехонией. Они скорбели и плакали, ибо знали, что соотечественники их, оставшиеся в земле наследия, скоро будут покорены и, подобно им, пойдут в плен, как будто нет уже Бога в Сионе. Бог забыл Иерусалим и храм святой, и Вавилонянам предал их на разграбление и истребление, после того как истребил мужей брани и низложил сильных.
Или ритины (бальзама) несть в Галааде? Или врача несть тамо? Чесо ради несть изцелена дщерь людий моих? (Иер. 8:22). Иеремия знает, что народ никак не отвратится от грехов своих, поэтому спрашивает: Или ритины несть в Галааде, стране обильной ею? Ужели не стало обучения закону в Иерусалиме, который почитал себя жилищем законоучителей? Или врача несть тамо? Ужели нет священника там, где не могло не быть священников? Или врачом пророк именует самый закон, потому что больных врачует он соблюдением его заповедей. Чесо ради несть изцелена дщерь людий моих? Эти слова можно добавить к тем, которые пророк говорил ранее и скажет позже, когда отвечает на тот же вопрос и показывает, что действительно не стало врача и ритины, то есть пророка и ведения закона, а злокачественная рана не приемлет врачевания; причина же этого — упорство Иудеев, которые отвергали спасительное врачевание и заграждали слух для проповеди заповедей Господних, хотя известно, что у Иудеев, до падения их, не было недостатка и во вспомоществующих врачевствах и в мудрых врачах, как свидетельствует об этом Священное Писание во многих местах, особенно же в конце Второй книги Паралипоменон, где говорится: И посылаше Господь Бог отец их к ним рукою пророков Своих, вещающих утром и вечером, понеже щадяше людий Своих и святилища Своего: и тии поношаху послом Божиим, и уничижаху словеса их, и ругахуся пророком Его, дондеже не сниде гнев Господень на люди Его, дондеже не бысть изцеления (2 Пар. 36:15–16).
<p><strong>Глава 9</strong></p>
