Если найдется человек трудолюбивый и особенно подвизающийся в добродетелях, то никто не должен уничижать его, а, напротив того, таковых надобно принимать к себе, потому что и Богу они благоугодны, и обществу полезны. В этом пусть убедят нас два стана: стан еврейский и стан филистимлянский; Давид, единоборствовавший с Голиафом; также подвергшиеся кораблекрушению на море и спасшиеся ради обретавшегося с ними праведника, как написано:
Брат, по принятия им монашеского образа, боролся с мыслью выйти из общежития. И помыслы представляли ему такой пример: «Посмотри, – говорили они, – на эту зелень в саду; если ухаживающий за этими грядами не повыдергает растений и не пересадит на другое место, то не пойдут они в рост». На это брат отвечал помыслу так: «Ужели же садовник до конца повыдергает все посеянное на этих грядах? Не оставит ли на гряде, что может она пропитать? Притом выдернутое не так надежно, как оставшееся на месте. Потому и ты будь в числе невыдергиваемых». И тем, при содействии благодати, преодолел он помысел.
Если ты, возлюбленный, пожелал быть на безмолвии в общежитии, то смотри, чтобы помысел не стал внушать тебе обманчивой мысли, которая огорчит тебя, когда раздумаешься и скажешь: «Живу я здесь за большую цену, а пища у меня ничего не стоящая». Поэтому не разоряй дела Божия ради снедей. Ибо если питаешь в себе подобные мысли, то не по любви ходишь. Но послушаем лучше спасительного гласа, который говорит:
Один брат говорит: «Помолюсь я Богу, чтобы дал благодать рукоделию моему, и чтобы от него питалось все общежитие или целый монастырь. Не будет ли мне оттого радости?»
Слышал ты, домоправитель, что говорит апостол:
Если дух уныния беспокоит тебя, возлюбленный, то не увлекайся помыслом уныния, но пребывай на том месте, на котором поставил тебя Бог, рассуждая в себе, какую любовь имел ты к Богу, когда вначале пришел к монастырским дверям. Ту же любовь будем иметь и до конца, чтобы на нас не исполнилось сказанное:
