Брат занемог однажды и, принуждая себя, работал; наедине же, в келье своей, умолял с плачем Господа даровать ему здравие. Потом опять говорил сам себе: «Горе мне, нерадивому! Душа моя ежечасно больна, и нет мне заботы о ней; а когда тело мое немного расстроено, со слезами прошу у Господа исцеления». И еще говорил: «Господи Иисусе Христе, исцели у меня душу и тело, чтобы не быть мне в тягость братии, потому что, Господи, не собственной своей силой питается человек. Если Ты, Владыка, не снабдишь нужным и достаточным, то человек – ничто. Впрочем, Владыка, и здравие даруй мне, непотребному рабу Твоему, потому только, что Ты – Бог кающихся, и на мне покажешь величие Твое». И, не выпуская из рук работы, получил он исцеление и сказал словами апостола:
Если, возлюбленный, живешь ты под правилом, то не поддавайся унынию и не проводи в праздности второй или третий день недели, иначе всю неделю будут беспокоить тебя помыслы, как и бывает с иными в общежитиях. Ибо это дух уныния внушает монаху мысль – ничего не делать во второй и третий день недели, а потом, в прочие дни недели, оставляет его под гнетом помыслов, пока не наступит время сдавать с рук работу. Ты же, возлюбленный, трезвись во всем, чтобы противнику не в чем было уловить тебя. Поэтому старайся дневную работу оканчивать в назначенный день; а ум, не связанный заботой и печалью, будет иметь свободное время для молитвы.
Когда кто, отрекшись от мира, вступит в братство и еще только начнет проходить послушание, враг влагает в него желание прежде времени принять монашеский образ, чтобы брат, не вынеся чрезмерности желания, бежал с поприща. И если он вытерпит послушание до монашеского образа, враг побуждает его выйти из общежития и безмолвствовать в уединении, влагая ему в ум что-нибудь подобное сему: «Выйди отсюда, живи в уединении и трудись понемногу, потому что ты немощен, не можешь перенести трудности этого дела». И если брат выйдет и не будет мужественно нести трудов подвижничества, то придет еще в большее изнеможение; а если постигнет его болезнь, еще более станет раскаиваться, что оставил свое место.
Иному брату искуситель придает готовность к подвижничеству, к принятию на себя строгого правила и к высокому житию. Через несколько же времени или через несколько лет искуситель начинает представлять ему продолжительность (подвига по) времени и говорит: «Трудно тебе пребывать до конца под сим строгим правилом, и тело твое может изнемочь совершенно». Но если душа брата жаждет спасения, не вверит он себя обманчивым помыслам, послушается же наставления и совета мужей опытных и боящихся Господа или запретит в себе восстанию помыслов. А кто не так тверд в добродетели, тот скрывает свою немощь и, вознамерившись только для единодушной братии проходить подвижничество, уходит с места, чтобы удовлетворять своему желанию, как ему угодно. Но таковые доводят себя до падения, потому что из человекоугодия упражняются в добродетели. Основание их положено не на камне, а на песке: как скоро пойдет дождь, потекут реки и подуют ветры, падают они от помыслов. Когда такие по видимости приобретают добродетель, то надмеваются великой гордостью; а когда падают, предаются бесполезному отчаянию, ибо написано:
