20. «Итак, неужели молчать о Боге? – возразит кто-нибудь из людей горячих. – И ты нам сие приказываешь? О чем же и говорить, если не об этом? К чему сказано: выну хвала Его во устех моих, и: благословлю Господа на всякое время (Пс. 33:1); истине поучится гортань мой (Притч. 8:7); се устнам моим не возбраню (Пс. 39:12)?» Он приведет и другие подобные, то же выражающие и определенные изречения. Такому человеку надобно отвечать с кротостью и без жестких слов, чтобы и тем самым научить благочинию. Не молчать приказываю тебе, мудрейший, а не стоять упорно за свое; не истину скрывать, а учить сверх закона. Я первый из хвалителей мудрости, первый из упражняющихся или, по крайней мере, желающих упражняться в Божием слове. Я никогда не предпочту сему занятию чего-либо другого, дабы сама Мудрость не назвала меня жалким, как уничижителя мудрости и образования. Впрочем, я убегаю излишества, не даю места неумеренности; согласен лучше быть менее должного деятельным, нежели пытливым; если нельзя избежать того и другого и сохранить умеренность, согласен лучше быть робким сверх надлежащего, нежели дерзким. А твой поступок почти таков же, как если бы стал меня винить, что совершенно запрещаю тебе употребление пищи, когда не дозволяю быть неумеренным в пище, или хвалю слепоту, когда советую смотреть целомудренно. 21. Аще есть в тебе слово разума, сказано, отвещай (Сир. 5:14), никто не воспрепятствует; аще же ни, наложи узы на уста твои. Тем более прилично сие готовым учить. Если время тебе учить, учи, а если нет, то, связав язык, разреши слух. Поучайся в Божественном, но не выходи из пределов; говори о духовном, и, если можно, о сем одном, говори чаще, нежели переводишь дыхание (хорошо и богоугодно припоминанием Божественного возбуждаться к Богу), но размышляя о том, что тебе заповедано, не любопытствуй о естестве Отца, об осуществлении Единородного Сына, о славе и силе Духа, о Едином в Трех Божестве, о единой светлости, о нераздельном естестве и исповедании, о нераздельной славе и надежде верующих. Держись речений, которые приняты тобой с воспитанием, а слово предоставь мудрейшим. Довольно, чтобы в тебе было основание, а надстраивает пусть художник. Довольно с тебя подкрепить сердце хлебом, а другие снеди уступи богатым. Никто из здравомыслящих не осудит тебя, питающегося недорогими яствами, но осудит, если, пока можешь, не предложишь хлеба и не напоишь водой ученика Христова или кого другого. Не будь скор в словесех (Притч. 29:20), повелевает тебе мудрость. Не распростирайся убог сый с богатым (Притч. 23:4), не усиливайся быть мудрее мудрого. И то мудрость, чтобы знать самого себя, но не превозноситься и не подвергнуться тому же, что бывает с голосом, который совершенно теряется, если чрезмерно напряжен. Лучше, будучи мудрым, уступать по скромности, нежели, будучи невеждой, надуваться по дерзости. Скорость твоя да простирается только до исповедания веры, если сие потребуется от тебя, а в том, что далее сего, будь медлен, ибо там медленность, а здесь поспешность сопряжены с опасностью. 22. Какая беда тебе, если ты не во всяком собеседовании удержишь за собою верх и не при всяком предложении или вопросе будешь иметь первенство, напротив того – другие окажутся более тебя мудрыми или смелыми? Благодарение Богу, что дает и превосходные дары и умеет спасать общими средствами!
