Кроме многих других мест в своих творениях, св. Григорий Богослов посвящает специально учению о Святом Духе целое «Слово»: «λόγος θεολογικὸς πέμπτος, περὶ τοῦ ἁγίου Πνεύματος».[1060] Чтобы говорить о Святом Духе как Божестве, при не вполне ясных свидетельствах об этом Священного Писания и упорных еретических отрицаниях, богослову четвертого века необходимо было предварительно показать, что Дух Святой не есть какое-либо новое существо, а именно то Божественное Лицо, о котором говорит нам Священное Писание, хотя и не с такой ясностью, как об Отце и Сыне: иначе могло последовать со стороны еретиков возражение, будто он, говоря о божестве Святого Духа, вводит в свое богословие какое-то новое божество, о котором в Писании нет ни слова.[1061] Так действительно и поступает богомудрый наш Богослов. Он, прежде всего, нисколько не отрицает, напротив, прямо утверждает тот факт, что о Духе Святом Священное Писание не представляет нам столько ясных и определенных указаний, как об Отце и Сыне; но, объясняя это обстоятельство особенными Божественными планами, он в то же время обращает внимание на то, что отсюда еще никак нельзя утверждать, что божество Духа Святого совершенно неизвестно Писанию, а что, напротив, оно легко усматривается из многочисленных, хотя и не вполне ясных, указаний Писания. «Ветхий Завет, – говорит св. Григорий, – возвещал об Отце ясно (φανερῶς), а о Сыне не так ясно (ἀμυδρότερον); Новый – открыл (ἐφανέρωσεν) Сына, на божество же Святого Духа только указал (ὑπέδειξε). Теперь (т. е. со дня Пятидесятницы) Дух живет с нами (ἐμπολιτεύεται), сообщая нам яснейшее познание о Себе». Это зависело, по мнению Богослова, от того, что «небезопасно было, прежде чем исповедано было божество Отца, ясно проповедовать о Сыне и, прежде чем признано божество Сына, открывать Святого Духа, чтобы – выражаясь смело – обременять нас проповедью о Духе и подвергать опасности утратить и последние силы».[1062] «Напротив, гораздо лучше было, – говорит св. Григорий, – озарять просвещаемых троичным светом (т. е. сообщать познание о Святой Троице) постепенно, посредством добавлений». По тому же самому – учит святой отец – и апостолам Дух Святой сообщаем был постепенно, сообразно со степенью их понимания: сначала Он совершал через них чудеса (Мф. 10:1), потом сообщен был им посредством дуновения (Ин. 20:22) и наконец, по вознесении Иисуса Христа на небо, сошел на них в виде огненных языков (Деян. 2:2–3). Таким образом, св. Григорий находит в явлении Духа Святого три степени: ἐπιτελεῖν δυνάμεις, ἐκφύσασθαι и φαίνεσθαι. Такую же постепенность замечает он и в проповеди о Духе Святом Самого Иисуса Христа. Сначала Спаситель говорит:
