Я добрался до земель моего клана и поднялся в горы, без труда найдя место, где была похоронена моя мать. Я с благоговением прикоснулся к камням, которыми была завалена пещера. Но что-то насторожило меня. Я присмотрелся, и увидел чуть дальше дыру в скале. В горах был обвал, подумалось мне, и пещера снова обнажилась. Пролом был достаточно большим, чтобы я мог пройти, даже не нагибаясь. Какую боль я испытал, поняв, что в пещере побывали мародёры! Они вытащили из могилы всё, что можно, и сняли с останков моей матери все украшения. Я опустился на пол пещеры и закрыл лицо руками.
Просидев недвижимо несколько минут, я вдруг вскочил и крикнул, будто раненый зверь. Голос мой эхом прошёлся по сводам, и я выбрался наружу, боясь обвала. Я спросил Шермет, кто сделал это, и ответом было одно словосочетание — «твой клан». Я пытался уточнить, кто конкретно виновен в содеянном, но Шермет молчала. Мне не хотелось наказывать всех без разбору, но выбора не оставалось. Я приготовил отраву и отправился к источнику, из которого мои соплеменники обычно набирали воду. Там мне встретился мальчик, у которого я осведомился, кто сейчас сидит на троне. Тот назвал мне имя моего брата. Впрочем, я так и думал. «Знаешь, вода из растаявшего снега вкуснее и полезнее, чем вода из родника», — сказал я мальчику. Он хмыкнул и убежал, а я отравил источник. Не знаю, много ли моих соклановцев выжило…
Злой рок будто преследовал меня. Не поверишь, что я увидел, когда вернулся. Я хотел сделать Тиаре сюрприз, неслышно прокрасться в спальню и лечь рядом. А утром, проснувшись, она бы увидела меня и обрадовалась.
Итак, я тихо вошёл в спальню, и что же я увидел? Моя тихоня Тиара лежала в обнимку с каким-то мужиком. Я вышел на кухню, и проделал кое-какие манипуляции с бутылкой вина… А потом вернулся и устроил скандал. Какой чуши я только не наслушался. И что ей тяжело было одной, и что меня не было чересчур долго, и что я никогда не был нежен… «Так случилось, что он подарил мне своё сердце, а я ему своё», — сказала Тиара. Ох, как эта фраза запала мне в душу!
Я сделал вид, что успокоился и сказал, что мне срочно нужно выпить, а то произошедшее никак не уложится в моей голове. Любовник Тиары попытался пошутить, что и он не прочь принять на грудь, хотя бы за то, что внезапно вернувшийся муж не оказался ревнивым безумцем. Я захотел разнести ему голову чем-нибудь тяжёлым, но сдержался и махнул рукой, дескать, пускай Тиара живёт с тем, с кем хочет, и будет счастлива.
Я наполнил три кубка вином. Мы с этим змеёнышем выпили залпом, Тиара же немного пригубила из своего кубка. В ту же минуту любовник свалился на пол, а моя неверная жена подбежала к нему и начала причитать. Через несколько секунд и она лежала рядом. Со мной ничего не случилось — я ведь принял противоядие, перед тем, как разбудить их и устроить разборку. Я отнёс их в подвал… Они понимали всё, что происходит, моё зелье только парализовало их.
«Подарили друг другу сердца, говорите?» — сказал я им. — «А как я погляжу, они у вас как были на месте, так и остались. Непорядок».
Сначала я вскрыл грудную клетку любовнику Тиары, а потом ей самой. Как ты догадался, я поменял их сердца местами. Потом я зашил их, как смог. Вид у меня, наверное, был жуткий. Все руки в крови, безумный взгляд. Я уставился в потолок и расхохотался. Сверху на меня смотрел лик Шермет, сотканный из теней.
Я пообещал богине, что отныне моей возлюбленной будет только она, сама Смерть. Пол в подвале у нас земляной, там я и похоронил тела. Жаль, некому было показать мою ювелирную работу, хе-хе-хе.
Мой дом стал мне противен. Я в то время хотел забыть Тиару, но каждый угол мне напоминал о ней. Ещё больше мне напоминал её наш сын. Нет, я любил его… Но мне хотелось вновь пуститься в странствия, а ребёнок бы задерживал меня. Я не придумал ничего лучше, кроме как отдать его в монастырь. Да, к монахам единого Бога. Мне действительно больше ничего не приходило на ум. Я продал дом и уехал в столицу.
Там я провёл небольшое расследование — не помнит ли кто о деле многолетней давности? Как я и предполагал, мои деяния благополучно забылись. Правда только, меня пару раз «вспомнили» старые знакомцы, с которыми я занимался подпольными делами, но я дал им на лапу, чтобы забыли обо мне.
Я сумел приблизиться ко двору. Хотя я не стал личным врачом королевской семьи, но был близок к этому какое-то время. Многие придворные обращались ко мне за советом… Один раз у меня попросили яд. Видимо слухи о моей прежней жизни всё-таки сумели просочиться. Этот яд был довольно необычен, он не убивал, а сводил с ума. Если бы короля просто отравили, началось бы расследование. А получилось всё так, будто он просто сошёл с ума. Айнар к тому времени был уже стариком, поэтому никто не удивился, когда он начал терять рассудок. На трон усадили его сына, более выгодного короля для тех, кто заказал мне яд.
