– Приняв препарат Киры, я взломал компьютеры нескольких оперативников среднего звена из АНБ. Одним из них был Патнэм. Мы похоже мыслили, к тому же он отличался особой жестокостью. Я смог нарыть на него достаточно грязи, чтобы гарантировать несколько смертных приговоров. Так что я нанял его и помог вскарабкаться по лестнице. Мы создали отличную команду.
– Ты не давал ему капсул? – спросила Кира.
– Конечно, нет, – презрительно фыркнул он. – Я что, похож на идиота? Патнэм был слишком безжалостным и амбициозным, чтобы ему доверять. Пройди он хоть раз трансформацию, он наверняка нашел бы способ рассчитаться со мной.
Он сделал паузу.
– Я позволил принять капсулу только одному человеку – молекулярному биологу, которого шантажировал Патнэм. В условиях исключительной безопасности и только ради того, чтобы я смог получить неограниченные запасы твоего препарата.
– Значит, когда Патнэм хвастался своими действиями, на самом деле он описывал ваши, – сказал Дэш.
– Верно, – ответил Алан. – Мы репетировали все его выступление. Я даже поручил ему убить перед вами человека, которого вы знали как Смита. Патнэм не представлял, зачем он должен притворяться мной. – Алан усмехнулся. – Но знал, что лучше меня не расспрашивать, – прохладно добавил он.
Миллер подошел к бару и начал готовить себе новый коктейль. Потом вновь обернулся к Дэшу.
– Я нанял Патнэма и начал аккумулировать богатство и власть, пока моя сестра работала над продлением жизни. Я всегда знал, чем она занята. Я следил за ее работой, несмотря на все предосторожности, которые она принимала после моего взлома.
Он добавил в бокал льда и вернулся в кресло.
– Когда Лузетти доложил, что Кира прикрывает лавочку, я заподозрил, что она добилась прорыва.
– И вы прилетели в Сан-Диего разобраться, – подсказал Дэш.
– Когда я выяснил, что в ее компьютере ничего нет и сестру нужно принуждать раскрыть секрет, я решил убить двух зайцев одним выстрелом. С акцентом на «убить», – язвительно добавил он. – Я в любом случае подумывал инсценировать свою смерть, чтобы начать с новой, не привлекающей внимания личности.
– И вы знали, что сестра преклоняется перед вами. И потому решили прикинуться заложником и использовать в качестве рычага угрозу своей смерти.
Алан кивнул.
– Это был гениальный план, если можно так говорить о себе.
Он на секунду замолчал, и черты его лица отвердели.
– Но я не рассчитывал на ее блокаду памяти, – прорычал он сквозь сжатые зубы. – Она все погубила.
Миллер взболтал коктейль и уставился в него как загипнотизированный, пока не обрел ледяное спокойствие.
– Но зачем тогда было дальше возиться с Кирой? – спросил Дэш. – Вы могли просто оптимизировать своего молекулярного биолога, пока тот не воспроизведет ее работу, и избавить себя от головной боли.
– Потому что по сравнению с моей выдающейся сестричкой он был глупцом. У него ушли годы на создание копии ее препарата для оптимизации мозга, и это при наличии инструкции. Вряд ли во всем мире есть хотя бы трое или четверо ученых, способных, даже в разогнанном состоянии, воспроизвести ее терапию долголетия.
Он покачал головой.
– Нет, Кира была единственной возможностью. Но мало блокады памяти – она умудрилась убить этого придурка Лузетти и исчезнуть. У меня хватает мужества признать, что это меня всерьез взбесило.
Алан говорил с деланым спокойствием, однако его голос не мог полностью скрыть еле сдерживаемую ярость, которую, даже сейчас, вызывало это воспоминание.
– Однако ненадолго, – добавил он. – Я перегруппировался. Я принял еще одну «умную таблетку» и уже на следующий день начал воплощать свой грандиозный план.
– Патнэм рассказал нам, – брезгливо заметила Кира. – Массовая стерилизация женщин, которая позволит продлить твое извращенное существование еще на насколько лет.
Алан рассмеялся.
– Массовая стерилизация? – весело повторил он. – Не верь всему, что тебе говорят.
– Я не понимаю, – сказала Кира.
– Это потому, что ты в своем ханжестве сама отказалась от созданного тобой дара. Если бы ты приняла одну из своих пилюль, то мгновенно раскрыла бы эту уловку, – заметил он и разочарованно покачал головой. – Ты стала соображать заметно хуже, чем я помню. – Он невинно развел руками. – С чего это мне кого-то стерилизовать?
Кира выглядела растерянной.
– Во-первых, чтобы побудить меня разблокировать воспоминания.
Алан покачал головой.
– Когда я разогнал себя после своей фальшивой смерти, я обдумал вероятные свойства твоей тюрьмы памяти. И сразу понял, что никакие угрозы, даже самые страшные, не позволят тебе ее взломать. – Он ободряюще махнул сестре рукой. – Ну, вторая попытка.
– Если у тебя получится – и наше поколение станет последним поколением человечества, – я буду вынуждена раскрыть секрет ради выживания вида. Тебе, Патнэму – неважно.
