– Ничуть, – призналась она. – Я знаю только, что была права примерно в восьмидесяти процентах случаев. Этого вполне достаточно, чтобы очень быстро сделаться очень богатой. Я четыре раза применяла свой препарат специально для анализа фондовых рынков. И делала только самые рискованные ставки. Колебания валютных курсов, опционы, фьючерсы… в таком роде. За три месяца я увеличила свое состояние в тысячу раз. Фондовые рынки – легализованная азартная игра, а я превращала себя в наивысшую степень Человека дождя.
Как обычно, в ее устах самые фантастические заявления казались весьма правдоподобными.
– Так откуда же поддельные документы и счета в швейцарских банках?
– Я начала становиться параноиком и приняла меры предосторожности.
– Паранойя – еще один побочный эффект улучшенного интеллекта?
– Нет, – серьезно ответила он. – Это побочный эффект ограбления, жертвой которого я стала.
Дэш прищурился.
– И тут на сцену выходит тот самый заклятый архивраг, о котором вы писали в письме? Ваш Мориарти?
– Это мне нравится, – улыбаясь, сказала Кира. – Дает надежду, что вы все же не готовы назвать Мориарти меня. Вот если бы вы сказали «Ваш архивраг Шерлок Холмс», тогда я впала бы в депрессию.
Дэвид не мог не улыбнуться.
– Когда я изучала вас, одна особенность выскочила почти сразу – вы очень начитанны, – уже без улыбки сказала Кира.
– Мориарти – довольно очевидная отсылка. Большинство десятилеток знают, кто он такой.
Глаза женщины игриво заблестели.
– Это не уменьшает справедливость моих слов, – улыбнулась она. – И, кроме того, я не так уж в этом уверена. Сомневаюсь, что большинство взрослых знают хотя бы имя нашего спикера Палаты представителей.
Дэш слегка улыбнулся.
– Так расскажите мне об ограблении.
Он напрягся, когда подтянутый мужчина с серьезным выражением лица подошел к стойке администратора и принялся внимательно осматривать ресторан. Его взгляд бежал по дуге, которая вскоре должна была уткнуться в их кабинку.
– Пригнитесь! – прошептал Дэвид.
Он высвободил из-под толстовки пистолет и сжался, готовясь действовать. Кира наклонилась к полу, будто разыскивая упавшую монету.
Секунду спустя взгляд мужчины замер, не дойдя двух кабинок до Дэша и Киры. Ему радостно махала рукой привлекательная женщина, сидящая вместе с двумя детьми дошкольного возраста. Озабоченность мужчины исчезла. Он приветственно поднял руку и поспешил к своей семье.
Дэш перевел дыхание.
– Ложная тревога, – прошептал он. – Извините.
Кира выпрямилась.
– Ничего, – сказала она, качнув головой. – Лучше перебдеть. Все равно через часок мой пульс вернется к норме, – с улыбкой добавила она.
– Вы собирались рассказать мне об ограблении, – напомнил Дэш.
– Верно, – сказала Миллер. – Однажды вечером я пришла домой с работы и обнаружила, что моя квартира взломана. Я хранила бутылочку с двадцатью тремя капсулами и журнал исследований в фальшивом дне ящика комода. Они пропали.
– У вас в комоде был ящик с фальшивым дном?
– Я думала, что засунуть ценности в сейф – слишком очевидное решение. Я измерила ящик, а продавец в магазине стройтоваров вырезал доску по моим указаниям. Я заклеила дно бумагой, как у всех остальных ящиков, и положила сверху пару джемперов.
Дэш впечатленно поднял брови.
– Что-нибудь еще взяли? – спросил он, рассеянно жуя хлебную палочку и продолжая наблюдать за входом.
– Ничего. Они точно знали, за чем шли.
– Есть идеи, кто это мог быть?
– Когда это случилось, не было. Я находилась в потрясении. Я старалась не оставлять следов, регулярно избавлялась от грызунов, над которыми ставила эксперименты, и никогда не выпускала из виду журнал исследований. До того дня мне бы и в голову не пришло, что кто-то может знать, чем я занимаюсь. По наитию, на следующий день я вызвала человека из охранного агентства, вроде вашего, чтобы он проверил наличие подслушивающих устройств.
Она нахмурилась.
– Он нашел несколько штук, в кабинете и дома. И вот тогда я действительно начала становиться параноиком.
– Неудивительно, – пробормотал Дэш.
– Это была катастрофа. Кем бы он ни был, двадцать три капсулы моего препарата сделали его самым опасным человеком на планете. Я начала принимать меры предосторожности. Изучила все, что смогла, о «жучках» и способах их обнаружения. Приложила усилия, чтобы развести свои средства по нескольким счетам. В следующий раз, разогнавшись, я сразу поняла: мне нужно создать несколько поддельных личностей и поработать над изобретением технологий, которые помогут скрыться, когда я буду вынуждена исчезнуть.
– Интуиция тоже разгоняется?
Кира кивнула.
– Интуиция – это подсознание, сводящее вместе незаметные подсказки и приходящее к выводу, до которого сознание еще не дотянулось. Поскольку мое переподключение обеспечивает полный доступ к воспоминаниям, погребенным в глубинах подсознания, оно запускает интуицию на полную мощность, – сказала она. – А как показали последующие события, моя интуиция попала точно в цель.
Дэш молча прикончил хлебную палочку и допил остатки газировки. С этим утверждением особо не поспоришь.
