— Супер, — киваю я, улыбаясь. Ой, че-то я уже бдительность потеряла. Это все вино. Как лимонад, говорите? Ага… Нет, нет, с этим Котярой надо держать ухо в остро.
— Катюш, потанцуешь со мной? — Котяра-искуситель протягивает мне руку.
Думаю секунды три, потом соглашаюсь. А зря. Прикосновения к этому мужчине мне противопоказаны, потому что как только он опускает руки на мою талию и прижимает меня к себе, все мое тело начинает млеть, а руки так и тянутся потискать его плечи и спину… Да и еще выпирающий бугор в области его ширинки очень уж сильно начинает волновать мое воображение. Нет, так нельзя!
— Вы же обещали — никакого секса! — упрекаю я его, пытаясь отстраниться.
— Танец — это не секс. Ну, ёлки-палки, ну ни разу не секс, — возмущается этот искуситель.
И вот не поспоришь же с ним, а? Приходится согласиться. Но все равно, отстраняюсь и снова сажусь в кресло.
Кирилл Иванович не сдается. Включает другую музыку и вопросительно смотрит на меня. Я киваю, мол «нравится». Люблю Вивальди и его «Времена года», че скрывать. Я не современная совсем. И, удивительно, но мы с Котярой находим таки общие темы для обсуждений, слушаем музыку. Я даже ближе к нему подхожу и рассматриваю диски. В пылу диалога не замечаем, как постепенно увеличиваем громкость.
— Кирилл! Твою ж, млять! Выключи эту пилу! Как вообще можно это слушать?! Это же визг слонов в брачный период! Задрали вы со своим Паганини! Я тут спать собрался! — истеричный голос Миши разносится по всему дому, заглушая скрипичные запилы.
Мы с Кириллом хохочем, как нашкодившие дети, но повинуемся, потому что сон Миши — это святое.
— В шахматы играешь? — засунув голову в шкафчик, спрашивает Рузанов, когда я снова занимаю свое место в кресле.
— Нет, только в шашки, и то в поддавки.
Приносит шашки. Он что серьезно? Ща заржу. А, вот тебе, дорогая, сама хотела без секса, так теперь получай настольные игры. Ха-ха.
— На что играть будем?
— Я с тобой играть ни на что не буду. Хватить уже сегодня, поиграли, — упрекаю я этого хитреца.
— Играть нужно на что-то, иначе нет интереса. Давай на желание.
— О-о, да, уже знаю, какое у тебя желание, — кошусь на его вздыбленную ширинку.
Кирилл, улыбаясь, но пытаясь сделать серьезное лицо, кладет руку на свое сердце и торжественно клянется:
— Обещаю, сегодня никакого секса! И обещаю — буду поддаваться.
Вот же жук! Ладно, раз так, то можно и поиграть.
Выигрываю. Отлично, что пожелать в доме олигарха?
— А у тебя текила есть? — спрашиваю. И че меня дернуло? Ну да ладно уж, всегда хотела попробовать, как в кино, с лимончиком и с солью.
— Есть, — загадочно поднимает бровь Котяра.
Набрав полный комплект употребления элитного напитка, пьем текилу. Честно, хрень какая-то. Не впечатляет. И как они вообще это пьют в тех фильмах?
Играем дальше. Выигрывает Кирилл.
— Поцелуй, — объявляет он свое желание.
— Ты же сказал, что никакого секса, — возмущаюсь я.
— Поцелуй — это не секс, — протестующе машет он руками.
Я не сдаюсь и утверждаю обратное. Спорим громко, долго и эмоционально.
— А-а-а! — слышим мы рев Миши. — Че орете?! У гугла спросите! А-а-а-р-р… Дурдом!
Открываем ноутбук, спрашиваем у гугла. Гугл умный — он знает. Ага, оказывается, поцелуй в губы — это не секс, а поцелуй в то самое место, в трусах которое, это уже секс. Короче, Кирилл раскручивает меня на поцелуй в губы.
И какой бы гугл не был умный, а тупит же по страшному. Потому что то, что делает сейчас Рузанов, это, блин, для меня самый секс и есть. Умеет он это, как ни верти. Невольно мои руки отправляются гулять по злодейским голым плечам и спине. Его конечности, кстати, тоже по мне прогуливаются.
И так сладко, и волны наслаждения от макушки до пят и обратно… Губы обольстителя пьянят нежными прикосновениями, язык поглаживает слегка, потом исчезает, потом снова поглаживает. Я, кажется, перестаю ощущать реальность. В голове туман, все плывет перед глазами, ноги не держат…
Ой, падаю, кажется…
Кирилл подхватывает меня на руки, садится на диван, бережно опускает мое утомленное тело на свои колени.
— Наклюкались мы с тобой текилы, — улыбается, легонько касаясь моей щеки.
— Ага, — улыбаюсь я в ответ и проваливаюсь в сон.
Кирилл
Просыпаюсь от того, что кто-то зашевелился в кольце моих рук. А-а, Конфетка моя ворочается, сопит недовольно. Моя ты сладенькая. Притягиваю ее к себе, утыкаюсь носом в золотистые локоны. Целую плечико…
— Кирилл Иванович, вы же обещали — никакого секса, — ворчит моя сонная девочка.
Я нагло продвигаюсь поцелуями к шее, потом к щечке. Ее запах пьянит, от прикосновений к ней мое тело отзывается сладкой волной нежности. Как можно сейчас остановиться? Никак…
— Это я вчера про вчера обещал. А сегодня еще ничего не обещал, — мурлыкаю я, продолжая прокладывать дорожку поцелуев, добираясь до манящих пухлых губ.
Встречаю слабое сопротивление.
— Вы — коварный обманщик, — обвиняет она меня, но ее руки уже на моих плечах и они ласкают меня, а я знаю, что в этой ситуации «нет» будет означать «почему бы и нет», причем без вопросительного знака.
