— Николай Петрович, можно нам прогуляться в вашу мастерскую? Очень интересно, знаете ли, посмотреть ваши работы.
— Конечно, — отвечает он и выуживает из кармана связку ключей. — Вот этот ключ, возьми, Кирилл. Только там творческий беспорядок, не пугайтесь. И э-э-м-м… не испачкайтесь в краску, она плохо отмывается. И не пытайтесь исправить портрет премьер-министра — у него именно такой нос. — хохочет художник.
— Спасибо. Будем осторожны и снисходительны к носам, — отвечаю я и увлекаю Катю на выход из дома.
Мастерская находится в отдельном строении на территории участка, поэтому нам приходится выйти на улицу. Снимаю пиджак и накидываю его на плечи Кати. Сентябрь подходит к концу и ночи уже холодные, а на ней открытое тонкое платье. К тому же я обещал согреть.
Вижу восхищенный заинтересованный взгляд моей Конфетки, когда входим в мастерскую. Здесь, кроме заказных картин, есть чем полюбоваться. За долгие годы творчества художник написал много интересного от души и для души. Даже удивительно, как в педантичном и коммерчески устремленном человеке может уживаться любовь к фантазийным сюжетам. Единорог, гуляющий по сказочному лесу, русалки, плескающиеся в пруду с огромными лилиями, а вот воинственный ангел с мечом и в золотых доспехах. Какая красота!
— Это нереально! — восклицает Катя, хлопая в ладоши. — Он просто великолепен!
— Кто, нос премьер-министра? — уточняю я, оглядываясь.
— Да нет же! Ангел! Смотри! Какие крылья воздушные. Перышко к перышку. Как ему удалось это так написать? Волшебство-о-о…
Я с умилением наблюдаю за Катей, которая переходит от картины к картине и долго рассматривает их. Рад, что она забыла все неприятности и сейчас счастливо улыбается.
Не знаю, как долго бы еще она хотела оставаться здесь и наслаждаться живописью, но уже больше часа мы топчемся здесь. Надо бы возвращаться, поэтому я буквально вытаскиваю мою золотистую кудряшку на улицу и увлекаю снова в дом. Гости начинают расходиться и я, помня обещание, спешу попрощаться с юбиляром. Слышу вздох облегчения, который не может сдержать Катя, когда мы направляемся к нашей машине.
По дороге домой она долго грустно смотрит в окно, а потом вдруг спрашивает меня:
— Кирилл, скажи, если кто-то начнет говорить обо мне гадости, ты поверишь?
А, вот она, причина грусти и задумчивости. Она боится, что тот удод таки накапает мне про нее какого-нибудь дерьма.
— Я верю себе, Мише и верю тебе. Остальным, особенно незнакомым людям, у меня нет повода верить, тем более, если человек говорит какие-то гадости. Люди говорят гадости про других по своим же гадким причинам. Даже слушать не буду. А что?
— Есть один человек… бывший мой парень… — она замолкает и нервно теребит ткань своего платья на коленке. — В общем, он собирается сказать тебе, что я сплю с другими мужиками. Это для того, чтобы ты меня бросил.
— Тебя я не брошу, Котенок, — решительно отвечаю я. — А тот мудила только пусть попробует открыть рот — захлебнется сам своей же грязью.
— Твой Герасим может подтвердить, он ведь следит за мной, что я не встречаюсь ни с кем, кроме тебя, — на всякий случай, видимо, уточняет Катя.
— Катюш, не волнуйся, я никому не поверю, если кто-то скажет, что ты мне изменяешь. И ты не верь, если кто-то скажет подобное про меня. Хорошо? Я только с тобой с той самой минуты, как увидел тебя впервые.
— Хорошо, — соглашается она.
Несколько минут мы молчим. Но я уже что-то волнуюсь по поводу Герасима. Она считает, что я слежу за ней. И нет и да… Хреново. Но ведь основная причина в другом…
— Катя, Герасим, в первую очередь, охраняет тебя. Видишь ли, есть один человек, который, возможно, захочет навредить мне. А легче всего это сделать, обидев тебя. Понимаешь?
Катя заинтересованно смотрит на меня. Во взгляде тревога и страх. Или мне показалось?
— Тебе что-то угрожает?
Бог мой! Она действительно испугалась.
— Катюш, поверь, это всего лишь меры предосторожности. Не волнуйся, тот плохой человек, он трус и вряд ли решиться на злодейство. Но, на всякий случай, Герасим будет рядом с тобой. И если что — он тебя защитит. Договорились?
— Ладно. Я поняла. Хорошо, — соглашается мой мудрый Котенок.
— И, Катюш, прошу тебя, держись около Герасима. Не убегай от него и прими его защиту, если потребуется. Договорились?
— Да, я все поняла. Это даже хорошо. А Герасим не проворонит, если что?
— Нет. Он серьезный мужик. А что, есть что-то, чего ты боишься?
Знаю ответ. Но что ответит она? Попросит о помощи?
— Не знаю. Просто этот бывший может заявиться, а я его видеть не хочу. Хорошо бы Герасим его с лестницы спустил.
О-о-о! Вот это дело! Радость моя, да не вопрос!
Но вслух говорю:
— У тебя в мобильном телефон Герасима забит. Если что — звони ему. Можешь попросить, чтобы поднимался с тобой до квартиры, проверял на наличие «бывших».
— Точно. Я попрошу. Спасибо, — в голосе ее уже больше уверенности и почти нет страха.
Это радует. Наконец-то, могу точно быть уверенным, что Катя примет защиту и не будет творить глупостей.
— Фото его есть у тебя в телефоне? — спрашиваю я.
