Полотенце не достаточно длинное, чтобы можно было его зафиксировать на бедрах и мне все время приходится его поддерживать одной рукой. Вожусь в прихожей в поисках своей одежды, когда входная дверь открывается и в квартиру заходит крепкий седой мужик с дорожной сумкой на плече, а за ним пожилая миловидная женщина.
— Руки вверх! — командует мужик громким басом.
Я замираю с поднятой вверх одной рукой, второй держу полотенце.
— А-а-м-м… не могу поднять вторую руку… извините… полотенце упадет, а тут леди… — оправдываюсь я, понимая, что передо мной родители Кати. Видел их на фото, которое стоит на трюмо.
Женщина смущенно улыбается и отводит взгляд. Мужик же непреклонен.
— Кто такой? Что ты тут делаешь? — забрасывает меня строгими вопросами.
— Андрюша, ну не грабитель же он. Что ты вскинулся? — пытается утихомирить мужа моя, я так понимаю, будущая теща.
— Да, — соглашаюсь я, — грабители вряд ли принимают душ, когда грабят…
— Катерина! — басит мужик. — А ну иди сюда!
— Она в аптеку вышла, — сообщаю я, пытаясь уже как-то по-тихому продвинуться к спальне, где, по идее, должна быть моя одежда.
— А ну, стоять! — рычит разгневанный, по всей вероятности, мой будущий тесть. — Кто такой? Отвечать!
— Кирилл я… Катин парень, — робко отвечаю.
Ну, он так напирает, мля. Я даже струхнул слегка. И голос у него такой, командирский.
— И давно? — продолжает допрос разгневанный мужик.
— Месяц уже, примерно, — отвечаю я, лихорадочно вспоминая, сколько времени мы с Катей знакомы.
— Месяц! А уже голый тут бегает! — еще больше злится потенциальный будущий тесть. — А в аптеку она за резинками побежала?!
— Андрюша, ну перестань, — ласково уговаривает его женщина. — Катя взрослая уже давно. Имеет право на личную жизнь.
— Я ей дам, личную жизнь! Распустились совсем! Бордель тут устроила! Забодай тебя комар!
Я молчу. Ёксель-моксель, что тут скажешь? Родители — они всегда правы и имеют право воспитывать, сколько бы тебе ни было лет. К тому же я стою тут голышом. Ну и как тут поспоришь?
Слышу грохот лифта, и через минуту входная дверь открывается.
— Ой, мам, пап, привет, — Конфетка моя щебечет, вроде как обрадовалась визиту предков.
Но переводит взгляд на меня и хмуро спрашивает:
— Что тут происходит?
— Это я у тебя хочу спросить: что тут происходит?! — басит злой папань Кати.
— Меня тут в плен взяли и допрашивают, — жалуюсь я со стеснительной улыбкой.
— Кирилл, вот я купила тебе аспирин, иди выпей и оденься, пожалуйста, — просит она, и я таки проскальзываю в дверь спальни.
— Катерина! — громоподобный голос ее папы доносится из прихожей. — Я тебя такой воспитывал?! Чтоб мужиков к себе водила?!
— Андрюша, пожалуйста, — голос уже почти любимой моей тещи. — Не надо так нервничать. У тебя давление.
— Ты посмотри на него — от него же перегаром за километр разит! Мужика себе нашла! Мозгов совсем нет! Твою дивизию!
— Папа, Кирилл не пьет. Вчера только, один раз всего. И то потому, что у них делегация была из Японии, — защищает меня мой храбрый цыпленок.
Я одеваюсь и пытаюсь привести себя в порядок. Замечаю, что Катя утащила родителей в зал и теперь дорога в ванную не заблокирована. Уже хорошо. Действительно, разит же водкой этой японской, едрён-батон, стыдоба. Надо хоть зубы почистить и, желательно, мятной пастой и, желательно, раз пять.
Через минут двадцать, уже «при всем параде», насколько это вообще возможно с бодуна, захожу в зал. Морда лица у меня, конечно, помята слегка, плюс головная боль, которая не отступает даже после выпитого аспирина, так что вид мой оставляет желать лучшего, но дорогой костюм на мне делает свое дело. Родители Кати уже с бОльшим интересом рассматривают меня.
— Мам, пап, познакомьтесь, это мой парень, Кирилл Рузанов, — представляет меня она и потом рукой показывает на родителей. — Моя мама, Наталья Сергеевна, и папа, Андрей Данилович.
— Очень приятно, — киваю я, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Приятно? Ага, звездец, как приятно было стоять голышом перед ними. Чисто анекдот!
— А как вы познакомились? — спрашивает Наталья Сергеевна и мило улыбается мне, видимо, пытаясь завести светскую беседу.
Я, млять, в шоке. Что сказать-то? Правду? Да они меня на месте придушат тут! Так, Рузанов, быстро соображай!
— Ну, так вышло… — пытается ответить Катя.
— Я случайно стукнул Катину машину, — вру, не моргнув глазом. А куда деваться?
— Да-а? — нахохливается тесть. — А ремонт оплатил?
— Нет, — улыбаюсь я. А что? Подразню чуток старика.
Вижу, взгляд его становится грозным. Ух, какой! Да-а, Кирилл, тесть у тебя будет — сущий тиран. Спуску не даст.
— Новую купил, — с вызовом отвечает Катя.
Я киваю, мол «точно-точно».
— Правда? — удивляется моя уже очень любимая теща.
— Да, мама. Вон, посмотрите, под окном стоит. Серебристая Шеви-круз.
Родители подходят к окну, выглядывают, сосредоточенно рассматривают новый блестящий авто.
— Богатый что ли? — то ли с осуждением, то ли с пренебрежением спрашивает меня будущий тесть.
Пока родители отвлеклись, Катя подходит ко мне.
— Кирюш, ты таблетку выпил? — тихо шепчет и заглядывает в мои мутные глаза. — Тебе уже лучше?
