Почему Анна так беспокоилась обо мне? Почему она покупает одежду, белье и такие хорошие вещи? Я знала, что не должна себя обманывать, знала, что еще ничего окончательно не решено… Я могла только надеяться.
Надеяться, что Анна захочет оставить меня у себя.
Надеяться, что мы будем жить вместе, что она привяжется ко мне так же, как я привязана к ней. — Знаю, у девушек твоего возраста мобильные последнего поколения, но… — Он прекрасный, — прошептала я, — идеальный, Анна. Спасибо!
Она улыбнулась и ласково погладила меня по голове. Сердце затрепетало.
Ника, я очень рада. А почему ты не носишь одежду, которую мы купили? — Анна посмотрела на меня с легким упреком. — Эти вещи тебе больше не нравятся?
— Нет, — торопливо ответила я, — очень нравятся!
Даже слишком. Я повесила их в шкаф по соседству со старой одеждой и поняла, что не могу видеть их запертыми в одном ящике. Положила их обратно в пакеты и хранила как реликвии. — Просто жду подходящего момента, чтобы их надеть. Не хочу их истрепать, — пробормотала я тихо.
— Но это вещи, — ответила Анна, — они сделаны для того, чтобы их носили. Разве ты не хочешь носить разноцветные носки, которые мы с тобой выбрали?
Я закивала, чувствуя себя немного ребенком.
— Тогда чего ты ждешь? — Анна успела погладить меня по лицу, прежде чем я опустила голову. Она снова подарила мне частичку себя, и я радовалась этому разговору, во время которого Анна снова дала мне почувствовать себя чуточку более нормальной.
В то утро я долго крутилась перед зеркалом и поэтому пошла в школу одна. Не нужно было видеть пустой крючок вешалки в прихожей, чтобы понять, что Ригель меня не дождался. Тем лучше! В конце концов, я пообещала себе держаться от него подальше.
Когда Билли рассказала мне о Дне сада в прошлую пятницу, я представила себе день, полный романтики.
Я всегда думала, что День святого Валентина — это интимный праздник, не нуждающийся в громких поступках, ведь любовь кроется в неброских жестах.
Видимо, я ошибалась. В школьном дворе было тесно, как в муравейнике. Все прыгали туда-сюда, как кузнечики, возбужденные наэлектризованной атмосферой. Желтые, красные, голубые и белые розы складывались в пеструю мозаику. Эти красивые цветы без шипов несли в себе скрытое послание.
Несколько учеников ходили в толпе с корзинами, наполненными букетами, и читали имена на прикрепленных к ним открытках. Когда они подходили к очередной компании девушек, те затихали в предвкушении, а потом, когда букет отправлялся в руки получательнице, радостно вскрикивали, а кто-то разочарованно вздыхал в тревожном ожидании.
Я решила пробраться ко входу окольными путями, чтобы случайно не попасть в какую-нибудь скандальную сцену этого спектакля. Билли права: это «драматический» день.
Девушки в знак дружбы тоже обменивались цветами. Однако роза была и поводом для обид: ревнивые подружки, забыв поблагодарить за подаренный цветок, упрекали своих ухажеров в том, что те тайком посылают алые розы другим девушкам.
Я узнала в толпе одноклассника: он подбежал к девушке с шоколадно-коричневой кожей, приобнял ее за плечи и сунул ей под нос бутон, чем очень ее обрадовал. Я с удовольствием понаблюдала за ними, но недолго, потому что услышала яростные вопли чирлидерши:
— Розовая? Розовая?! После всего, что между нами было, вот кто я для тебя? Просто подруга? — кричала она на хорошо сложенного парня, который озадаченно чесал в затылке.
— Да ладно тебе, Карен, в каком-то смысле…
— Вот тебе моя дружба! — провизжала она, швырнув розу ему в лицо.
Ну и дела, подумала я и поскорее ретировалась.
Вдалеке в коридоре я заметила волнистую гриву безошибочно узнаваемой блондинки. — Билли, привет! — простонала я издалека, пробираясь к ней сквозь толпу. — Извините, можно пройти…
Она просияла, когда я чуть не упала ей под ноги.
— Ника, ты вовремя! Спектакль только начался!
Я увидела, как Мики засовывает в свой шкафчик две ярко-красные розы.
— Ненавижу этот день, — похоронным тоном пробормотала она, бесцеремонно запихивая цветы внутрь.
— Мики, доброе утро! — мягко сказала ей я, и она взглянула на меня рассеянно, как делала каждое утро, но на этот раз я заметила в ее глазах теплую искорку.
У Мики уже две алые розы, а день только начинается, — поддразнила Билли, когда я открывала свой шкафчик. — Спорю, их будет больше! А ты как думаешь, Ника? — Она легонько пихнула меня в бок и заговорщицки подмигнула. — Эй, какая ты сегодня красивая! — сказала она, осматривая меня с ног до головы.
Я смущенно затеребила манжет блузки, было приятно услышать комплимент.
— Анна подарила мне много новых вещей, — ответила я и увидела, что Мики тоже внимательно меня разглядывает.
— Блузка классного цвета! Посмотрим, может быть, ты тоже получишь прекрасную пылающую алую розу…
— Пойдемте в класс! — неожиданно громко прорычала Мики, хотя обычно по утрам каждое слово давалось ей с трудом. — Если я еще хоть слово услышу о розах, клянусь… Эй! А ну верни его!
Наша шалунья Билли извернулась и, прежде чем я успела понять, что происходит, быстро сняла замок с моего шкафчика.
