Я вбежала в угрюмый лес и скользила по бумажной тропинке, протянувшейся через страницы. Всю жизнь я убегала от него. Мне не хотелось читать приговор в его глазах, которые сияли как звезды, освещая путь, ведущий в неизвестность.
Спасения не было.
Глава 18
ЛУННОЕ ЗАТМЕНИЕ
После случая в ванной Ригель сделал все, чтобы пересекаться со мной как можно реже. В общем-то, у нас не было никаких общих дел, но и те немногие моменты, когда мы видели друг друга, свелись к секундам: Ригель, что так для него типично, первый возникал в поле видимости и первый, молча из него исчезал — как всегда, угрюмый и отчужденный.
Днем он избегал меня. Утром уходил в школу раньше. Идя в одиночестве в школу, я вспоминала, как всегда, плелась позади Ригеля, не решаясь с ним поравняться.
И все-таки я не могла до конца разобраться в своих ощущениях. Разве я не мечтала с самого детства, чтобы он оставил меня в покое, исчез с глаз моих, из моей жизни. По идее, теперь, когда это почти случилось, я должна почувствовать облегчение, но все же…
Чем больше он меня избегал, тем настойчивее я его искала. Чем заметнее он игнорировал меня, тем чаще я спрашивала себя: почему? Чем дальше от меня был Ригель, тем сильнее я чувствовала, как связывающая меня с ним нить натягивается и перекручивается, как если бы она была продолжением меня самой.
Как-то я вернулась из школы и шла по коридору, погрузившись в мысли, которые неизбежно вели к Ригелю. Я услышала скрип паркета и поняла, что едва уловимый шум доносится из комнаты Ригеля.
Так как мое любопытство неизлечимо, я просунула голову в дверь. И замерла от удивления. — Асия?
Как она здесь оказалась?
Девушка обернулась и молча стояла посреди комнаты, держа в руке шейный платок. Интересно, что она делает в нашем доме? Когда она приехала?
— Я не знала, что ты придешь в гости, — продолжила я, видя, что она не обращает на меня внимания.
Ее взгляд снова скользнул по стенам, как будто меня здесь и не было.
— Что… что ты делаешь в комнате Ригеля?
Очевидно, это прозвучало несколько грубовато, потому что Асия нахмурилась. Она прошла мимо меня, не ответив, и я была вынуждена посторониться, чтобы ее пропустить.
— Асия? — крикнула Анна с лестницы. — Все в порядке? Ты его нашла?
— Да, под стулом в твоей комнате. Он соскользнул на пол.
Асия махнула платком в воздухе и засунула его в сумочку.
Появилась улыбающаяся Анна, подошла и ласково погладила ее по руке. От Анны исходило приятное тепло, обращенное исключительно гостье.
— Никакого беспокойства, — тихо сказала она, — ты ведь знаешь, что можешь появляться, когда захочешь. Твой университет в двух шагах отсюда, так что приходи в любое время, мы всегда рады…
Ни с того ни с сего ощутив неуверенность, я пыталась выстроить перед ней преграду из посторонних мыслей, но она закралась в мое сердце, мелочная и злобная, испачкав все вокруг. Внезапно эта сцена выросла в моих глазах до огромных размеров и показалась значимой. Глаза Анны сверкали, когда она разговаривала с Асией. Любовь, которую она питала к этой девушке, была по-матерински глубокой. Анна улыбалась ей, гладила ее по руке и по волосам. Она относилась к ней как к дочери.
В конце концов, кем я была по сравнению с Асией? Чего стоят мои несколько недель в этом доме на фоне их знакомства длиною в двадцать с лишним лет?
Меня охватило знакомое чувство отчужденности. Я сжала кулаки, решив никогда не сравнивать себя с Асией, тем более что это совсем не в моем духе, я ни с кем никогда не соперничаю, однако пульс участился. Я с головой погрузилась в свои тревоги, и мир вокруг померк. Вполне возможно, меня им никогда не будет достаточно. Может, Анна что-то поняла…
Что, если она поняла, что совершила ошибку? Наконец заметила, какая я легкомысленная, психованная и странная?
В висках пульсировало. Необоснованные страхи завладели моими мыслями, мне представился Склеп, передо мной снова распахивались его ворота… Я буду умницей. Анна смеялась.
Я буду умницей.
Меня бросило в дрожь.
Я буду умницей, буду умницей, буду умницей… — Ника?
Клянусь.
Анна смотрела на меня с беспокойством. На ее губах застыла нерешительная улыбка.
— Ты в порядке?
Я спрятала глаза за челкой и заставила себя кивнуть. Мне вдруг стало холодно.
— Точно?
Я снова кивнула, желая только одного — чтобы она меня не расспрашивала. Анна чуткая и внимательная, но у нее слишком светлая душа, чтобы усомниться в моей искренности.
— Тогда я провожу Асию, помогу донести цветы, которые привезла из магазина для Оттеров.
Я едва расслышала, что она сказала.
