На самом деле, я была счастлива видеть его даже таким, потому что от одного его присутствия у меня на душе становилось ослепительно светло. Но я не могла притворяться, что мне не обидно из-за того, что он не вспоминал обо мне весь день.
– Злишься на меня за то, что я нагрубил твоему дружку?
– Не хочу о нем говорить. Он вообще тут ни при чем! – Мой голос звучал жестко, я сощурила глаза и от напряжения даже приподнялась на цыпочках, сжав кулаки. – Меня больше волнует, что… в такой важный день ты…
– Ты думаешь, я забыл? – медленно сказал он.
Я подняла на Ригеля глаза. В его радужках кружились галактики, такие знакомые, но и такие безграничные, что я в них терялась.
– Нет, – ответила я глухим голосом, ощутив укол вины в сердце, – но ты всегда так занят, что…
Недоговоренная фраза повисла в воздухе. Я прикусила губу, чувствуя себя беззащитной под его взглядом, призывая его меня переубедить.
Я знала, что Ригель загружен учебой и подработками, знала, что у него мало свободного времени, и все же… Разве его частные уроки важнее нас?
Я развернулась и, поддавшись внезапному порыву, пошла от него прочь. Мне было стыдно: в двадцать один год я чувствовала себя несмышленым капризным ребенком. А ведь в глубине души я знала, что у Ригеля свои планы на жизнь, свой путь, и последнее, чего я хотела, – встать между ним и его будущим.
Я уже дошла до края тротуара, когда руки Ригеля схватили меня за талию. Он прижал меня к себе, и его хватка была настолько сильной, что я не могла пошевелиться. Его пальцы, умевшие ловко бегать по клавишам, вонзились в мягкую плоть моих бедер. Голова закружилась от аромата его духов.
– Считаешь, я слишком занят, чтобы думать о тебе?
Я вздрогнула и перестала дышать, когда его горячие губы коснулись мочки уха. От его тела моему позвоночнику передавался нервный ток.
– Значит, так ты думаешь? – хрипло прошептал он. – Думаешь, что сегодня я не мечтал о тебе?
Я попыталась повернуться, но Ригель по-прежнему очень крепко прижимал меня к себе. Его дыхание обжигало шею.
– Думаешь, что сегодня я не провел весь день в ожидании момента, когда смогу наконец к тебе прикоснуться?
Ригель провел губами по моей шее, обжигая ее дыханием. Я чувствовала, как на его прикосновение отзывается каждый нерв в моем теле. Ригель прижался ртом к моему уху, тихо шепча, еле сдерживаясь, чтобы меня не укусить:
– Думаешь, я не схожу с ума от запаха твоих духов? Или вкуса твоих губ? Думаешь, я не засыпаю каждую ночь, воображая, что ты, – он собственнически сжал мои бедра, – в моих руках?
Я едва дышала.
Ригель наклонился ко мне.
– Ты жестока, бабочка.
Сердце билось теперь во всем моем теле. Я дышала медленно, тайком, словно боялась выдать себя, показать, как я сейчас счастлива.
– Бабочка? – пробормотала я. – Не думала, что ты снова назовешь меня так…
Ригель потерся носом о мою щеку и медленно скользнул руками по моему животу, прижимая к себе.
– А как иначе? – прошептал он ласково. – Ведь ты моя маленькая бабочка.
Я пошатнулась, совершенно ошеломленная его теплым голосом, который я как будто слышала впервые.
– Разве ты не хочешь услышать, что я хочу тебе сказать? – так же ласково и вкрадчиво спросил Ригель.
Каждая частица меня говорила ему да, потому что его слов я ждала весь день. Я замерла в ожидании, и Ригель услышал мой безмолвный ответ. Я уловила какой-то шорох и поняла, что Ригель что-то достает из кармана куртки. Потом его мягкие волосы коснулись моего виска, он снова прислонился к моему уху и тихо прошептал:
– С днем рождения, Ника!
Ригель надел мне на шею что-то металлическое и холодное. Я удивленно моргнула и опустила голову, пытаясь разглядеть это что-то. А когда разглядела, все мысли в голове умолкли.
На мне было тонкое ожерелье из легкого и блестящего серебра с каплевидным кулоном по центру. Красивый кристалл был обточен так, что сиял, как белая звезда.
И в этот момент я поняла.
Это не капля, это слеза – как у Творца Слез.
– Хочешь узнать, зачем я тебя сюда позвал?
Я обернулась, все еще потрясенная этим подарком, который таил в себе глубокий смысл, понятный лишь нам двоим. Ригель медленно притянул меня к себе, но не для того, чтобы обнять, а приглашая подойти к двери, из которой он вышел. Я поняла, в чем дело, только когда взглянула на список жильцов рядом с домофоном. В третьем ряду у кнопки было написано: «Уайльд».
Я недоуменно посмотрела на Ригеля, не в силах что-либо сказать.
– Теперь я живу здесь.
– Ты… здесь…
Ригель посмотрел на меня своими глубокими черными глазами.
– Я копил деньги, чтобы, когда придет время, снять квартиру… И как раз на днях подвернулся неплохой вариант.
Пульс застучал у меня в ушах, я онемела.
– Помнишь ту девушку, которая все никак не могла сдать итоговый экзамен? Мы с ней как следует позанимались годик, и теперь диплом о высшем образовании у нее в кармане. И в благодарность за то, что я был таким классным учителем, – Ригель приподнял уголок рта, ухмыляясь, – она предложила мне хорошую квартиру в центре по отличной цене. Я тебе ничего не говорил, чтобы сделать сюрприз.
