Вернувшись домой, я заметила, что цветные пластыри на пальцах побурели от влаги и к тому же перепачканы медом. Я зашла в свою комнату, где аккуратно поменяла их один за другим – желтый, красный, синий, зеленый. Потом пошла в ванную, чтобы обсушиться полотенцем, и вдруг услышала, как кто-то говорит шепотом:
– И что ты обо всем об этом думаешь?
Я остановилась. В коридоре никого не было, шепот доносился с лестницы.
– Не вмешивайся, – услышала я ответ, – лучше держи свое мнение при себе.
– Я не могу молчать, – обиженно прошипел другой голос.
Я узнала его, он принадлежал Асии.
– Я не могу это принять. Они… Как они все это выдерживают?
– Это их выбор, – сказала женщина, судя по голосу, миссис Оттер. – Это их выбор, Асия.
– Но ты же видела! Ты ведь тоже видела, что сделал этот парень!
Ригель?
– И что в этом такого?
– Что такого? – переспросила Асия с раздражением.
– Асия!
– Нет. Ничего не говори. Не хочу ничего слышать!
Я вздрогнула, когда услышал шаги.
– Ты куда?
– Я забыла сумочку, – сказала Асия, которую отделяли от меня считаные шаги.
Мои глаза расширились от ужаса. Она приближалась. Не стоило подслушивать их разговор! Я схватилась за ручку первой попавшейся двери, которая, по счастью, вела в ванную. Оказавшись за дверью, я закрыла глаза и с облегчением выдохнула.
Ура, меня не заметили. Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что стою в густом пару. Мое сердце остановилось – в одних спортивных штанах напротив меня стоял Ригель с мокрыми волосами и влажным торсом.
В горле пересохло, мозг сразу отключился. Я смотрела на Ригеля, не в силах дышать: я впервые видела его без рубашки, и это видение меня ошеломило. Его сильные, мускулистые плечи казались мраморными, от широких запястий к предплечьям под белой кожей бежали нити вен. Бедренные кости торчали над резинкой штанов идеальной буквой V, а полумесяцы грудных мышц очерчивали широкую твердую мужественную грудь. Шедевр, живая статуя Давида или Аполлона.
– Что ты… – начал Ригель, но не договорил, осматривая меня критическим взглядом.
Только сейчас я вспомнила, что на мне мокрое платье, которое облепило ноги, бедра и грудь и к тому же просвечивало. Я запаниковала и вытаращила на него глаза. Могла поклясться, что он смотрел на меня так же.
– Выходи! – Его жесткие глаза встретились с моими; его голос звучал как хриплый рык. – Ника, – процедил он, стиснув зубы, – убирайся!
Мой мозг приказывал подчиниться. Я хотела уйти от него как можно дальше, но тем не менее не двинулась с места: Асия с Далмой всего в нескольких шагах от нас, из коридора долетало эхо их голосов. Я не могла выйти, по крайней мере, сейчас не могла. Да и что бы они подумали, если бы увидели меня выходящей в таком виде из ванной, где находится Ригель? Он, полуголый, и я, промокшая, заперлись вместе в ванной?
– Я же сказал, убирайся, – тихо прорычал он, – сейчас же!
– Подожди…
– Двигай отсюда!
Он стоял в двух шагах от меня, и я сделала нечто очень глупое: схватилась за дверную ручку и привалилась к ней спиной, надо мной нависла тень. От движения воздуха закружился пар.
Я обеими руками сжимала ручку, повернув лицо в сторону, а напротив, полностью закрывая от меня ванную, стоял Ригель. Его грудь оказалась чуть ли не в сантиметре от моего лица, а руки уперлись в дверь по бокам от моей головы. Ригель часто дышал. Исходивший от него жар обжег мою влажную от дождя кожу. У меня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось, сознание затуманилось, я больше ничего не понимала. Ригель тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, и его руки с такой силой упирались в дверь, что мне показалось, будто она вибрирует.
– Ты, – прошептал он с обидой и горечью, – ты нарочно это делаешь! – Я видела, как он сжал пальцы в кулак. – Ты играешь со мной!
Его губы, зубы и язык почти касались моего лица, которое чуть ли не упиралось в его обнаженную влажную грудь. Это уж слишком! Пытаясь включить мозг, я для разминки подумала, что произойдет, если я попробую дотронуться до Ригеля? Прямо здесь, прямо сейчас. Какой он? Теплый и упругий? Позволил бы он мне это сделать? Нет! Он наверняка поймает мою руку на полпути, как в прошлый раз.
Я думала, что свалюсь в обморок, когда спустя бесконечное мгновение Ригель вдруг наклонился к моим волосам, к месту за ухом, а затем… сделал глубокий вдох.
Его грудь медленно вздымалась, когда он вдыхал мой запах. Сердце теперь колотилось так отчаянно, что было больно. Я хотела попросить его уйти, но вырвался только умоляющий писк:
– Ригель!
Он схватил меня за волосы и откинул мою голову назад, я удивленно охнула. Наши взгляды столкнулись. Я задыхалась, щеки горели, в глазах потемнело от учащенного сердцебиения.
– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты держалась от меня подальше?
Произнести эти слова, казалось, стоило ему больших усилий. Я смотрела на него глазами, полными отчаяния.
– Я не специально, – еле слышно выдохнула я.
Это все он. Это он не позволял мне держаться от него подальше. Он сам виноват.
