Тем временем домна уже заработала на полную. Разогретый плазменным генератором газ плавил металлические конструкции и превращал их в однородное горячее месиво. Паскаль наблюдал через датчики за тем, как на дне домны собиралось чистое железо, терявшее со временем углерод. На поверхности же скопились шлаки и другие негорючие примеси.
Лург: «Что дальше, док?»
Паскаль: «Нам нужно осуществить слив! Сперва шлаки, а потом чистый металл! Согласно инструкции, сливы надо закупорить чем-нибудь негорючим, а затем эту закупорку проломить, чтобы металл вышел!»
Лург: «Как делаем?»
Паскаль: «Вон там внизу арматура лежит! Пусть четверо возьмутся и дружно проломят закупорку! Но потом желательно держаться от жёлоба подальше. И ещё, надо ёмкость подкатить для шлаков!»
На среднем помосте четверо Мусорщиков взялись за толстую 12-метровую арматуру и приготовились по команде Лурга совместным усилием пробить дыру в законопаченном глиной сливе. Как только лидер дал отмашку, они за несколько ударов раскололи её, после чего бросились наутёк. Раскалённая жидкость тонким, но напористым ручьём потекла по желобам, разбрасывая вокруг множество искр. Сквозь шум текущего шлака прорывался истошный вопль Голиафа.
Голиаф: «Шмотки! Уберите мои шмотки оттуда! Сгорят ведь нахрен!»
Беспокоясь за свою одежду, он уже собрался было спуститься по лестнице, но его удержали за комбинезон, чтобы тот бездумно не лез под капли горячего шлака. Один из Мусорщиков внизу схватил плащ и кепку Голиафа и выкинул их за пределы цеха, что его взбесило ещё больше, но рука лидера, державшая его за шиворот, отбивала всякое желание броситься с кулаками на бестолкового сослуживца, посмевшего выбросить его одежду валяться в пыли и песке.
К этому моменту Паскаль объявил вторую фазу — отпуск железа. Четверо встали с другой стороны от печи и точно так же пробили арматурой вторую закупорку, правда на этот раз убежать без проблем не удалось. Раскалённый металл под напором брызнул из дыры прямо в них. Ближайшие соратники под градом искр бросились выручать их и тушить загоревшуюся одежду. К счастью, те четверо успели отвернуться во время вспышки, потому искры и мелкие капли металла угодили им на плечи и спину.
Лург: «Несите их к доктору, скорее!»
Пока Мусорщики занимались ранеными товарищами, остальные продолжали работу и контролировали процесс течения жидкого металла из домны во вторую чашу. Металла туда натекло немного, меньше половины, однако Паскаль все равно дал команду приготовиться к подаче кислорода в пылающую жижу. С потолка на крюках спустили трубу, подсоединенную к компрессору, через которую железо обдали кислородом под давлением.
Паскаль: «Готовьте формы!»
Рабы подтащили несколько литейных форм под чашу конвертера.
Паскаль: «Лург, Голиаф, помогите мне! Здесь нужна очень тонкая и быстрая работа!»
Все собрались возле конвертера. Голиаф встал за пультом управления углом наклона чаши, а Лург и ещё несколько Мусорщиков собрались возле форм. Началась последняя и самая трудная фаза — отливка форм. Риск присутствовал, причём смертельный, так как последних недель заработков было недостаточно, чтобы снабдить литейщиков достаточной защитой. Голиаф несколько минут, градус за градусом, кренил чашу вбок, чтобы сталь особо не плескалась во время слива. Первая струя потекла мимо дыры, что вызвало шквал матюгов со стороны участников процесса. Со второй попытки, сместив форму чуть вверх, Мусорщики попытались второй раз заполнить её. Голиаф едва кончиком пальца касался рычажка, чтобы чаша не расплескала все на головы литейщиков.
Лург: «Есть одна!»
Паскаль: «Оттаскивайте её! Следующую давайте!»
Поочерёдно отталкивая форму ногами в самый дальний угол цеха, литейщики приготовились к отливке металла для остальных форм. Со всех тёк пот в три ручья, и неясно, отчего больше — от волнения или от неукротимой жары. Пока Лург с остальными заполнял формы, Паскаль непрерывно наблюдал за всем происходящим и делал себе пометки в планшет. Последняя неделя у него и так была загруженной из-за расчётов и проектирования, а теперь его ждали и вовсе бессонные ночи из-за грядущих анализов производственного процесса, не говоря уж о результатах. Когда в конвертере кончился металл, он потребовал освободить помещение, и, вооружившись приборами, принялся за анализ. Под изучение попал выколотый из вагонетки кусочек шлака, кусок стали, которая протекла мимо форм, а также неизвестный Мусорщикам черный порошок, который осел на полу цеха.