– Ладно, приятель, ты мне подсобил прошлой ночью. Поэтому, так и быть, подарю одно заклинаньице.
Я отвернулся.
– Если это очередная шутка насчет заклятий, то не трудись. – Мне давно надоело слушать, как Фериус потешается над нашей магией.
Она вдруг положила руку мне на плечо. Это было неожиданно, и я инстинктивно попытался отодвинуться, но ее хватка была крепкой.
– Я и правда научу тебя одному заклинанию, малыш. Потому что оно тебе нужно, даже если ты сам этого не понимаешь. – Она наклонилась и прошептала мне на ухо несколько фраз.
Ну, конечно, как всегда! Еще одна дурацкая уловка. И почему Фериус постоянно делает вид, что какие-то глупые трюки работают не хуже подлинной магии? Я мог бы просто махнуть рукой и пойти восвояси, вот только мне было не по себе из-за того, как я обошелся с Нифенией. И, заметив ее в конце процессии посвященных, покидавших Оазис, я ринулся следом.
Она обернулась и увидела меня, а я увидел страх в ее глазах. Нифения боялась, что я наору на нее или скажу что-нибудь гадкое. Боялась мести за то, что отреклась от меня. Я тряхнул головой, прогоняя эту мысль. «Если уж выставляешь себя идиотом, хотя бы сделай это красиво… Спокойствие, – напомнил я себе. – Первым делом – спокойствие».
Я прикрыл глаза, представляя картину заклинания, и проговорил формулу – именно так, как сказала мне Фериус:
– Нифения, ты сказала, что в тебе нет ничего особенного, но ты не права. Однажды ты и сама это поймешь. А пока просто знай, что ты необыкновенная. Для меня.
Несколько секунд она стояла неподвижно, точно скованная заклятием пут. А потом я увидел крохотную слезинку, скатившуюся по ее щеке. Нифения протянула мне руки.
– Спасибо, Келлен, – проговорила она.
Нифения не поцеловала меня. Не извинилась. Не пообещала остаться друзьями. Не подарила мне ничего на память. Не подала тайный знак. Я знал, что завтра она сделает так, как сказала – отправится на занятия вместе с другими посвященными и будет на их стороне.
Но в тот момент, когда она уткнулась лицом в мое плечо, а я ощущал щекой прикосновение ее мягких кудрей и держал Нифению за руки, мне было все равно.
Да, это была не магия.
И все же казалось, я и впрямь сотворил заклинание.
Я вернулся к скамейке между колоннами, намереваясь кое-что сказать Фериус по поводу ее магии. Однако Фериус уже ушла, а на ее месте теперь сидела Шелла. Сестра выглядела бледнее, чем обычно. Уставшей.
– Где Фериус? – спросил я.
Шелла пожала плечами.
– Ушла. Похоже, я ей не нравлюсь. И потом, она вроде как дароменская шпионка, так что…
– Она не шпионка, – сказал я.
– Тогда кто?
Женщина. Такое существо вроде мужчины, только умнее и с более крепкими нервами… Нет, не стоит этого говорить.
– Откуда мне знать? Может, странница-аргоси, как и сказал отец?
Шелла начала отвечать, но закашлялась. Я хотел спросить, что с ней такое, но сестра кивнула в сторону улицы, куда ушла Нифения.
– Это что сейчас было?
Я оглянулся: вдруг Нифения все еще там? Но улица уже опустела.
– Ничего. Я просто…
– Не пойму, зачем ты тратишь время на эту бледную моль, – сказала Шелла. – Она некрасивая, семья у нее не влиятельная, и сильным магом ей никогда не стать.
В голове возникло с десяток злобных ответов, каждый из которых сделал бы мой и без того отвратительный день еще хуже. Я отринул их все.
– А вот Нифения думает, что ты удивительная.
Шелла открыла рот и снова закрыла. Вот уж воистину настоящая магия. Само собой, это не продлилось долго.
– Ты понимаешь, что все эти люди – не твоя семья? Панакси, Нифения, эта полоумная дароменка. Никто из них тебе не родня.
– И что с того? – спросил я. Я изо всех сил пытался сохранить невозмутимость, но гнев так и клокотал в горле. Шелла действительно умнее меня. Раз за разом она ухитряется пробивать мою броню. – Что сделала для меня семья? Отец и мать потратили кучу времени, пытаясь усилить мою магию, но я только становился слабее. И постоянно чувствовал себя больным. Или, может, они позволят мне жить в моей комнате, если я стану ше-теп? А ты? Ты назовешь меня братом, когда я принесу тебе ужин на подносе или приду мыть пол?
Я ожидал, что Шелла разразится длинной речью, но она просто улыбнулась и взяла мою руку в свои ладони. Потом, словно решив, что этого мало, она выпустила руку и обняла меня.
– Это не имеет значения, Келлен. Ты всегда будешь моим братом.
Из всех потрясений, которые я испытал за последнее время, это было самым грандиозным. Сестра действительно хочет уверить меня, будто ей неважно, стану ли я ше-теп? Что она все равно будет любить меня по-прежнему?… Но оказалось: это еще не все. Шелла прошептала мне на ухо:
– Это не имеет значения, потому что я придумала, как вернуть твою магию.
– На самом деле это была твоя идея, – сказала Шелла, когда мы шли по тропе.
– Что именно? – спросил я, закидывая на плечо рюкзак. Рюкзак прихватила Шелла, а нести его пришлось мне. – Может, наконец объяснишь, что вообще происходит? И что мы делаем на Змее?
