– Нет. Только не прошлой ночью. – Мать подошла и взяла в руки мое лицо. – Посмотри на себя. До сих пор в синяках после всех этих драк. А теперь новое приключение!
– Я в порядке, – сказал я.
Она, как водится, обвела пальцем вокруг моей левой глазницы. Сейчас возле глаза была саднящая царапина. Впрочем, мать удовлетворилась осмотром, видимо, придя к выводу, что я пока не умираю.
– Разве ты не видел, как Шелла слаба? – спросила она.
Я вошел в комнату и сел на стул возле кровати сестры, припоминая события вчерашнего дня.
– Шелла сказала, что она просто замерзла.
– Нет, она не просто замерзла.
– Бене-маат, – окликнул отец от двери. Удивительное дело. В нашем присутствии он редко назвал мать по имени.
– Не пытайся задобрить меня ласковыми словесами, Ке-хеопс. Это работает разве что с коровами на скотном дворе. – В голосе матери появились опасные нотки. – Наша дочь могла погибнуть, или случилось бы что похуже.
Отец вскинул руки.
– Знаю, знаю. Но Шелла сама все это устроила. Испокон веков дети бегают на Тропу духов, пытаясь призвать животное-талисман – и ни с кем не случалось ничего страшнее головной боли. – Он помолчал и перевел взгляд на меня. Казалось: он мной гордится – или вроде того. – Келлен сделал все, чтобы защитить сестру.
– Те люди…
– Мы найдем медеков, которые на нее напали.
Я почувствовал укол сомнения.
– Отец, по-моему, это были не медеки, а обычные люди. Может, их послал Ра-мет…
Лорд-маги уже допросили Ра-мета и его сыновей. Мы использовали магию шелка, чтобы проверить, правду ли они говорят. Никого из Дома Ра в лесу не было. Они не знают о нападении и никак с ним не связаны.
Что там однажды говорила Фериус?… Если есть заклинания для всего, должно должны быть и заклинания против заклинаний.
– Может, они нашли способ обойти проверку на ложь.
– О? – сказал отец. На лице его внезапно появилось раздражение. – И давно ты стал экспертом по магии шелка?
Я закрыл глаза, вспоминая людей из леса. То, как они были одеты, как разговаривали…
– Может, это как-то связано с масками? И потом, медеки ведь должны уметь колдовать. Почему же эти люди не творили никаких заклинаний?
– Медеки – лжецы, – сказала мать. – Они используют трюки, ловушки и – да – темную магию. Однако магию можно отследить. Эти медеки хотели навредить вам, но не желали, чтобы их выследили.
Она не убедила меня до конца, но я решил принять это объяснение.
– А что не так с Шеллой? Ты сказала, что она не замерзла, но…
– Мы точно не знаем, – ответил отец. – Но последние три дня ее магия неуклонно слабеет.
Три дня? Почему три дня? Если только…
– Она сражалась со мной три дня назад. В Оазисе.
Я посмотрел на отца и встретил его спокойный взгляд. Он кивнул, но было что-то еще… о чем он мне не говорил. Потом я вспомнил, что Теннат тоже болен.
– Духи предков! Осья-фест был прав. Все скажут, что виноват я.
– Кто скажет, Келлен? – спросила мать. – И в чем ты виноват?
– Теннат сражался со мной на поединке – и заболел. Потом сражалась Шелла и тоже заболела. Люди станут думать, что я отравил их. Или что я болен, а они заразились от меня.
– Нет, – сказал отец.
– Меня изгонят! Ра-мет убедит Совет…
– Нет, – повторил он. – Я разберусь с Советом и с Ра-метом. Что бы ни случилось, это либо совпадение, либо – что скорее – вызвано приходом медеков и их слуг-некхеков.
– Но я говорил тебе: когда появился некхек, те люди убежали.
– Они бежали от меня и твоей матери, а не от своего прислужника.
– Но они…
– Хватит, Келлен. Ты натворил достаточно глупостей за последние дни. А теперь послушайся родителей. Делай и говори то, что велим тебе мы с матерью. – Отец подошел к моему стулу и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Сегодня, чуть позже, мы с тобой пойдем в Оазис. Люди должны увидеть некхека и увериться, что опасности нет. Если кто-нибудь спросит тебя, ты им скажешь, что тварь была заодно с разведчиками медеков, которые напали на тебя и твою сестру. Понял?
– Я…
А что я должен был ответить? Это ведь отец. Глава семьи. Я его сын, и моя обязанность – повиноваться. Вдобавок, даже если этот конкретный некхек и не был слугой тех конкретных медеков, он все равно оставался демонической тварью, хитрой и лживой, как сказал отец. Он разорвал горло собаке, не задумавшись ни на миг. Да, наши люди опасались медеков, но некхеков боялись, пожалуй, еще больше.
Так почему же он пришел ко мне?…
Как и велел отец, я отправился вместе с ним в Оазис. Теперь никто не мог его обвинить, что он прячет свидетеля событий. Хотя, говоря откровенно, более всего мне хотелось именно спрятаться…
В Оазисе собралась громадная толпа. Запах пота, страха и нетерпения был таким сильным, что становилось трудно дышать. Приглушенный гул голосов походил на жужжание огромного роя. Какой-нибудь другой человек, не столь значимый, как мой отец, вообще не сумел бы произнести ни слова.
– Предки дали нам магию, чтобы мы могли защитить друг друга.
Отец стоял в четырех футах над землей, на клетке, покрытой плотной тканью. При звуках его голоса толпа замолкла.
