— Правда? Я ученая женщина, Келлен. Какая же загадка, по-твоему, так сильно меня занимает.
— Кто такая Фериус Перфекс.
На долгое время воцарилась тишина. А потом Мере-сан слегка кивнула.
— Хорошая работа, Келлен, сын Ке-хеопса. Ты заслужил свой золотой диск.
Мере-сан подошла к котлу, стоявшему на небольшой полке.
— Я бы предложила тебе поесть или попить, но, боюсь, от пищи, которую я употребляю в этом возрасте, тебе сделается плохо.
Она налила что-то густое и вязкое в голубой стакан, сделала глоток и поверх стакана посмотрела на меня.
— Аргоси показывала тебе свои карты?
Я рефлекторно прикоснулся к карману, где лежала колода. Мере-сан заметила движение и протянула руку.
— Дай их мне.
Я повиновался. Она разложила карты на деревянном столе — картинками вверх. Глаза женщины сузились.
— Это не настоящая ее колода.
— Но это ее колода, — уверил я. — Она сама дала мне ее вчера.
Мере-сан собрала карты и протянула их мне.
— Да, это колода карт, и она наверняка принадлежит той женщине, Фериус. Но это уж, конечно, не ее карты аргоси.
— Кто такие эти аргоси? Кто-то вроде дароменов или берабесков?
— Аргоси — не народ, — отозвалась Мере-сан, сделав еще глоток из своего стакана. — Они, скорее, что-то вроде… сборища отщепенцев. Бродят по свету, берясь за что угодно, чтобы подзаработать денег.
Я посмотрел на колоду и вспомнил шутку Фериус — о том, как использовать магию карт, чтобы вынимать деньги из чужих карманов.
— Они игроки?
— Да… но это, я полагаю, что-то вроде ширмы. На самом деле можно считать их… — Она подняла глаза, подыскивая правильное слово.
— Картографами? — предположил я.
Мере-сан, казалось, удивилась, но потом издала короткий смешок.
— Так она себя назвала? — Вдова не ждала ответа. — Полагаю, «картограф» такое же хорошее описание, как и любое другое. Только аргоси составляют не карты местности, а скорее… человеческих культур. — Она похлопала по колоде в моей руке. — Ты понимаешь значение мастей?
Я кивнул:
— Щиты — это даромены, заклятия — это джен-теп, чаши…
— Берабески, да. Но посмотри повнимательнее на картинки, и ты увидишь, что они символизируют какую-то важную часть общества. Аргоси называют это «конкордансами».
Я порылся среди карт, выбрав одну из картинок масти заклятий, и понял, что она изображает лорд-мага. На другой карте, масти щитов, был нарисован мужчина в доспехе и длинном красном плаще, ниспадавшем с его плеч. Эта карта называлась «Генерал армий». Туз заклятий представлял собой изображение Оазиса, а туз щитов — какое-то осадное орудие, дробившее огромную каменную стену.
— Таким образом, каждая масть показывает основные явления культуры и истории общества.
— У Фериус были и другие, — сказал я, припоминая карты, которые она спрятала в карман. — Она называла их «дискордансы».
Мере-сан кивнула.
— Это своего рода козыри. Аргоси путешествуют, чтобы стать свидетелями великих событий, способных изменить мир вокруг нас. Они наблюдают за теми людьми и теми силами, которые могут создать и разрушить цивилизации. Аргоси рисуют эти новые карты — дискордансы — полагая, что, создав правдивую колоду, они могут постичь ход истории.
В этом была какая-то странная логика. Если у тебя есть колода, которая идеально отражает людей и события, формирующие культуру, ты можешь понять, куда движется общество…
— Поэтому Фериус здесь? Потому что Верховный маг клана… м…
— Незачем щадить мои чувства, — сухо сказала Мересан. — Я, знаешь ли, в курсе, что мой муж мертв.
Ее непринужденный тон застал меня врасплох. Я осознал, что смотрю на нее, ища хоть какие-то признаки горя, или злости, или хотя бы облегчения. Похоже, я смотрел слишком долго, потому что, когда она снова посмотрела для нее, ее взгляд оказался очень холодным.
— Следи, где плаваешь, сын Ке. Люди часто тонут, заплывая слишком далеко в неизвестные воды.
— Простите меня, вдовствующая княгиня… Я не хотел…
— Я велела называть меня Мере-сан.
— Простите, Мере-сан. — Я решил некоторое время держать рот на замке и проверить, не изменится ли ситуация к лучшему.
Вдова смотрела на меня очень долго. Мне стало неуютно, но, видимо, это и было ее целью. Думаю, ей хотелось, чтобы я снова заговорил, сказал еще какую-нибудь глупость, позволив ей потешиться надо мной. Но я временами бываю очень упрям — особенно когда меня подначивают.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Мере-сан сказала:
— Хорошо. Теперь, думаю, можем вернуться к нашему делу. — Она взяла у меня карты и разбросала их рубашками вверх, взяв одну наугад. Перевернула. Это оказалась самая старшая карта масти заклятий — Верховный маг клана.
— Предки! — Я мысленно выругался. Возможно ли, что Фериус виновна в его смерти? Нет, Мере-сан наверняка уже сотворила поисковое заклинание. Она бы знала, если б ее мужа убили. Это просто еще одна проверка.
— Лучше, — сказала вдова, словно прочитав мои мысли. Возможно, так и было: наверняка вдове князя подвластна магия шелка. Она вернула мне карты. — Мой муж постепенно сдавал несколько последних десятилетий. Полмира знало, что он вот-вот нас покинет. Приезд аргоси — совпадение. Она здесь по другой причине.
