Была уже поздняя ночь, когда я покинул маленькую хижину Мере-сан. В кармане по-прежнему лежала колода Фериус и золотой диск. Их вес словно тянул меня к земле — вес предметов, которые использовались, чтобы манипулировать мной. Мне вспомнились шуточки Фериус насчет магии джен-теп. Если ее послушать, мое желание обрести силу начинало казаться наивным и детским. Только вот это единственный способ обеспечить безопасность моей семье.
Я не знал, кому верить, но точно знал, что сделали бы мои родные.
«Джен-теп должны быть сильными», — сказал бы отец.
Мать просто посмотрела бы на меня и сделала свой обычный ободряющий жест — обвела кончиком пальца мою левую глазницу, словно желая уверить, что все будет хорошо.
Шелла повела бы себя как всегда — сказала бы, что я сам во всем виноват и надо просто усерднее работать.
А мне просто хотелось поговорить с кем-нибудь, кто не станет меня осуждать или потешаться надо мной.
Нифения…
Шелла сказала, что Нифения искала меня. Как это выглядело, когда она стучала в нашу дверь, спрашивая обо мне? Была ли в ее глазах тревога? Или, может, не только она? Плакала ли Нифения, когда родители не позволили меня повидать?..
Все это глупые детские фантазии, конечно. Как и мое внезапное желание ее разыскать. Было уже поздно. Вдобавок вдовствующая княгиня вполне могла отправить одного из своих стражников, чтобы проследил за мной. Плюс к тому утром Шелла наверняка демонстративно спросит меня в присутствии отца, вернул ли карты «дароменской женщине». Это единственное, чем я мог оправдать свою задержку после встречи с вдовой. Придется сперва отыскать Фериус, а уж потом мечтать о романе с Нифенией.
У нас не такой уж большой город — около пяти миль в диаметре и тысячи три жителей. Однако найти среди них всех одного-единственного человека было бы нелегко. Если б я не знал, где искать.
У нас пьют вино и пиво, а еще — местный алкогольный напиток из абрикосов и гранатов под названием дайизил. Правда, пьют в основном в кругу семьи — в спокойной и чинной обстановке. Это совсем не подходило для Фериус, и потому я отправился к городским гостевым домам. Их — предназначенных для чужеземцев — в городе было пять, и лишь в трех подавали крепкий алкоголь.
— Ее здесь нет, — сказал тонкогубый ше-теп за стойкой. Он вообще соизволил ответить, лишь передвинув пару дубовых бочек.
— Но ты видел именно ее, так?
Выпуклый животик, нелепо сочетавшийся с худым телом, заколыхался, когда ше-теп рассмеялся.
— Рыжая дароменская женщина в шляпе? Как думаешь, сколько таких здесь ошивается?
— И когда она ушла?
На его лице появилось задумчивое выражение. Похоже, с примесью досады. Трудно было сказать наверняка.
— Пожалуй, пару часов назад. Она сказала, что мое пиво на вкус, как коровья моча, и ушла поискать что получше. — Он указал на дверь. — Попробуй заглянуть в «Ночной зов». На площади Веда, около четверти мили дальше по улице.
— А почему не «Честь сокола»? Он ближе.
— Она сказала, что уже была там. Сообщила, что у них пиво — как кошачья моча. Видимо, эта госпожа считает ее еще хуже коровьей.
Я вышел из гостевого дома и отправился через трущобы к площади Веда. Не знаю, была ли Фериус в «Ночном зове» и с чьей мочой сравнила тамошнее пиво. В любом случае, когда я ее нашел, у нее были более важные дела.
Вход на площадь был загорожен спинами дюжины посвященных, одетых в белые рубашки. Я узнал некоторых из своего класса. Но вот что происходит на площади, понять было решительно невозможно. Зато не оставалось сомнений, что Фериус там.
— Осади назад, крысеныш, пока я не состригла твои усишки и не сделала из них зубочистку! — Слова были невнятными. Похоже, Фериус изрядно набралась.
Я увидел перед собой грузную фигуру Панакси и окликнул его.
— Что тут происходит?
Панакси ринулся ко мне и оттащил от края площади.
— Келлен! Ты зачем сюда явился?
— Ищу Фериус Перфекс, — сказал я, отталкивая его руку. — А теперь объясни, что происходит.
— Иди домой, Келлен. Тебе не надо здесь быть.
Я уже собирался отодвинуть его плечом, когда несколько посвященных постарше — лет семнадцати-восемнадцати, оглянулись и заметили нас.
— Эй, толстяк, ты вроде должен стоять на шухере.
— Все нормально, — отозвался Панакси. Он повернулся ко мне и заговорил, понизив голос. — Иди домой, Келлен. Ты же не хочешь, чтобы тебя сейчас увидели Теннат и его братья.
Я схватил его за грудки — что могло оказаться ошибкой, если бы злость Панакси была хоть немного соразмерна умению ее выражать.
— Она спасла мне жизнь!
Он смотрел в землю.
— Это… Не волнуйся. Они не причинят ей вреда. Не взаправду.
— Ты или врешь, Панакси, или дурак. — Я сдвинул его с дороги и ринулся к центру событий. Другие посвященные стояли ко мне спиной, их внимание было приковано к происходящему на площади. Я заметил небольшой просвет между двумя фигурами и рванул туда, протолкнувшись мимо них, прежде чем кто-нибудь успел меня заметить.
