С грустью смотрел Агни на племя людей. Как ни гневался он на них из-за Калки, а все надеялся, что сгинут однажды из их душ посеянные страхом и смертью семена зла. Но не мог его огонь справиться с этой напастью, и только оставшееся с ним сердце Калки пылало болью за свой народ, который так и не перестало любить. И явил Агни людям волю свою, обещав научить их силе Огня, если те заветы его исполнять станут. Да обещал, что коли праведно жить они начнут, вернется к ним Калки, обретет свое сердце, да оживут псы его, что вновь людей защищать станут. Да только тысячи лет минуло с тех пор, а все стоят неподвижно каменные псы да пылает несчастное сердце Калки в огненных руках Агни, да растут цветы зла в сердцах людей.
Лана стояла возле школы, смотрела на редкие пушистые снежинки и послушно кивала наставлениям матери, которые совсем не слушала. У мамы под глазами снова были синяки, но в этот раз не из-за папы. Ночь мама провела в больнице у Яна, которого сильно ударил отец. Вчера вечером, когда Яна увезла скорая, папа заперся в комнате, и Лана с замирающим от страха сердцем слушала, как он громит мебель. Но если кто и был виновен в случившемся, так это Лана — если бы она не полезла к отцу, Яну не потребовалось бы ее защищать…
— Ты все поняла? — спросила мама.
Лана снова кивнула и повторила:
— После школы обязательно дождаться тебя, и мы вместе пойдем домой.
Мама вздохнула и погладила ее по щеке.
— Все будет хорошо, — сказала она — больше для себя, чем для Ланы — потом порывисто обняла и пошла к выходу с территории школы.
Лана с минуту смотрела ей вслед, потом зашагала к двери. Учиться не хотелось, домой тоже. А в голову лезли навязчивые мысли о том, почему все так получилось, почему не иначе? Ведь если бы Лана не родилась, ничего бы не произошло, и ее семья была бы счастлива. Папа остался бы нормальным и не начал пить, а даже если бы начал, мама бы от него ушла. Один ребенок — не двое, прокормить проще…
— Смирнова!
Лана вздрогнула. Над ней высился семиклассник с повязкой дежурного на левом плече. Она не знала, как его зовут, но помнила, что он был одним из тех, кому доставалось от Яна. Если бы брат пришел в школу вместе с ней, к Лане никто бы не посмел подойти. Теперь за нее некому заступиться: друзей у нее не было, а взрослых у раздевалки, кроме гардеробщицы, не наблюдалось.
— Где сменка? — ухмыляясь, нагло поинтересовался семиклассник.
— Дома забыла, — насупившись, соврала Лана.
Вчера в классе ее кто-то толкнул, она запнулась за стул и порвала ремешок на туфле. Пришлось нести домой, чтобы мама их починила, потому что других у Ланы не было. Но маму вчера вызвали с работы в больницу к Яну, вернулась она только утром, чтобы проводить Лану в школу и снова уехать.
— А голову ты не забыла? Так, я тебя в такой грязной обуви в класс не пущу. Возвращайся за сменкой!
Пока Лана придумывала причину, по которой он должен ее пропустить, семиклассник уже схватил ее за шиворот и поволок к выходу.
— Давай домой. И без сменки не возвращайся!
Лана попыталась вырваться, и у нее даже получилось, но рюкзак остался в чужих руках.
— Ну вот, будем считать, что он в заложниках, — семиклассник рассмеялся.
— Отдай!
— После того, как сменку предъявишь! — безапелляционно заявил он и показал пальцем на дверь: — У тебя целых десять минут, чтобы туда-обратно сбегать. Вперед.
Лана шмыгнула носом и повернулась к гардеробщице, но ее окно было закрыто старшеклассниками, которым кроме себя дела ни до кого не было. И ничего не оставалось, как пойти на поводу у своего обидчика. Она быстрым шагом дошла до двери, чтобы не давать повода остановить ее за беготню в школе, кое-как протиснулась между потоками спешащих на уроки учеников и оказалась на улице. Рюкзак ей в любом случае уже не вернут, разве что прийти с мамой, которой сейчас совсем не до Ланы. Папа же… Этот скорее Лане подзатыльников навешает, за то что оставила свои вещи и ушла. Нет, отец никогда ее не бил, но и Яну никогда еще не доставалось так сильно, чтобы скорую вызывать. Ладно, допустим, папе еще можно пожаловаться на обидчика, но как Лане попасть домой? Ключей от квартиры и даже подъезда у нее не было! Соседи смотрели на их семью с плохо скрываемым отвращением, значит дверь не откроют, сколько в домофон ни звони.
Пока Лана так размышляла, ноги сами несли ее домой. Возле пешеходного перехода она не стала останавливаться и перебежала дорогу — машин все равно не было. Оставалось нырнуть в арку и через двор выйти к родной парадной. Но в метре от арки чья-то сильная рука больно ухватила Лану за плечо и потянула к себе. Девочка обернулась и увидела нависшего над ней высокого грузного мужчину без куртки, только на голове у него была нахлобучена шапка, похожая на полицейскую. Лана внутренне сжалась, решив, что ее собрались арестовать за переход дороги в неположенном месте. Но полицейский молчал, не торопясь даже отчитывать. Да и на участкового, которого пару раз соседи вызывали к отцу, он не походил.
